Дом купца Булыгина в Йошкар-Оле будет реконструирован

https://www.visitola.ru

Йошкар-Ола, 13 июня. Скандал, которого… не было. Учреждение в Йошкар-Оле, названное создателями «народный музей ГУЛАГа», будет выселено, но не будет закрыто.

Эта история раскручивалась, действительно, как будущий скандал. Все началось с тревожных сообщений в Инете: музей, посвященный страданиям народа в 30-е годы, в Йошкар-Оле под угрозой закрытия! Коллекцию могут выкинуть на улицу…

Любого здравомыслящего человека, который не в курсе событий, такие новости бы возмутили. И, будь я федеральным центром, то отправил бы в регион комиссию проверяющих, чтобы разобраться на месте — что происходит?!

Так и случилось: на днях из московского поезда на марийскую землю высадилась представительная делегация из столицы. Высокие руководители, много профессиональных музейщиков, знатоки истории, в частности, печальной страницы репрессий. Возглавлял делегацию советник Президента России, председатель Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Михаил Федотов.

http://static.kremlin.ru

Программа визита была обширной: возложение цветов к памятнику жертвам политическим репрессиям в Йошкар-Оле, экскурсия по музеям и храмам города, выезд на Мендурское кладбище, совещание в Правительстве и мэрии Йошкар-Олы и, главное, посещение «народного музея», ставшего яблоком раздора.

И вот как раз визит московских гостей в этот «музей» и стал поворотной точкой, когда настрой ревизоров развернулся на 180 гр. Приехав защищать учреждение и переступив его порог, гости… оказались в замешательстве. И их удивление росло с каждым шагом…

Для тех, кто не был в «музее», скажу: учреждение в Йошкар-Оле располагается в крайне ветхом здании. Да, это исторически ценный объект, дом купца Булыгина 1835 года «рождения». В свое время самое высотное здание в Царевококшайске. Но — время идет, и сейчас это старое, изможденное строение, «в которое и войти-то страшно» (цитата одного из гостей). Это раз.

Второе: переступая порог музея, попадаешь в… очень тесное помещение, буквально забитое старыми вещами. Да, каждая из них — пришелец из советских времен. Многие — поражают, как свидетельство о страшных репрессиях.

Да, это страшная, но — история. Наша история, которую мы должны помнить! Хотя бы для того, чтобы это — НЕ повторилось! Но… Здесь это «но» в том, КАК хранится вся эта история. Такое ощущение, что это — склад. Чердак. Подвал. Мне вспомнился гоголевский Плюшкин, который тащил к себе в дом всё подряд, нужное и ненужное…

«Послушайте, ну а это что, тоже орудие сталинских пыток? » — спрашивал, улыбаясь, причем, показалось, уже иронично, один из гостей, показывая на ряд почему-то выставленных здесь старых радиоприемников.

…Словом, люди московские, выходя из музея, несли в глазах уже другие эмоции. Дальше — больше. Оказалось, что и договор, по которому музей занимает вверенное ему здание, уже завершился. А значит, музей находится в здании неправомерно. Да и само слово «музей» к этому явлению не совсем применимо. Потому что в настоящем музее все экспонаты прошли процедуру документации, экспертизы, внесены в базу данных и т.д.

Далее в мэрии Йошкар-Олы состоялось итоговое совещание, где ревизоры и должны были озвучить свой вердикт. К слову, эта встреча — на моей журналистской памяти — оказалась, возможно, самой искренней за многие годы. Давно не припомню, чтобы взрослые люди за трибуной в мэрии… плакали. У митрополита Иоанна и профессора Патрушева голос дрожал, когда они рассказывали о погибших в страшные 30-е. Спасибо этим людям — по-моему, оба святые, независимо от веры — за возвращение нам памяти…

Ну а дальше говорили профессиональные музейщики, причем лучшие в стране. Слово взяла Юлия Кантор, главный научный сотрудник Института всеобщей истории Российской академии наук, доктор исторических наук:

— Быть или не быть музею ГУЛАГа в Йошкар-Оле? Конечно, быть. И это принципиально важно, такие музеи должны существовать не только в Москве или Санкт-Петербурге. Однако то, что я увидела здесь, меня расстроило. Кто вообще сказал, что это — музей? Пока это — склад. И первое, что нужно сделать сейчас, это СПАСАТЬ экспонаты, пока не поздно. Задача №1: сохранение уникального здания, которому нужна реконструкция, и сохранность экспонатов музея. Если это — музей, в чем я сомневаюсь…

Жесткую оценку коллеги поддержала Ирина Великанова, гендиректор Государственного центрального музея современной истории России:

— Музей — это, прежде всего, общественное пространство. Но данное место для этого не приспособлено, оно небезопасно ни для людей, ни для экспонатов. Сейчас это больше напоминает чердак бабушки, склад, даже свалку… Между тем речь идет об исторически значимом объекте. Мы считаем, что обязанность региона — это здание сохранить, городу надо срочно принять меры по спасению сооружения.

Собственно, к этому высокая комиссия и пришла в итоге, увидев всё воочию на месте. Принято решение, что реконструкция требуется и самому зданию — а для этого и нужно переселить музей в другое место — и в этом нет политики, речь о спасении объекта. Но. Оптимизация, апгрейд нужны и самому «народному музею» в Йошкар-Оле.

— Пока я не могу назвать это — коллекцией, музея фактически нет, — признал глава делегации Михаил Федотов. — Правда, объем… артефактов, скажем так, правда, впечатляет. Их надо отдать на хранение. Восстановить здание — и создать полноценный музей. Наполнить экспонатами, но — по науке, атрибутированными, внесенными в реестр. Это большая и серьезная работа. Но только тогда и возникнет в регионе музейный бриллиант, и только тогда сюда потянутся туристы.

С другой стороны, здесь собраны дорогие сердцу конкретных людей вещи, которые приносили сюда неравнодушные йошкаролинцы. И если все эти предметы просто выкинуть из здания, все они окажутся на свалке. Не на «свалке истории» — просто на свалке.

Поэтому в итоге было принято соломоново решение. Никаких радикальных мер не последует, все собранные предметы будут перемещены в другое помещение и сохранены. Итак, решено, что:

  1. Мэрии Йошкар-Олы рекомендовано приостановить доступ на территорию объекта культурного наследия (памятника истории и культуры) регионального значения «Дом Булыгина, 1835 г.»
  2. В здании провести реставрационные работы с приспособлением для целей социально-культурного и патриотического назначения.
  3. Вывезти собранные здесь вещи, при этом определить помещение для их хранения. Строго внести в реестр все предметы. Провести ревизию, узнать ценность каждого, выяснить владельцев, составить акты передачи… Звучит скучно? Но только так и дОлжно в музейном деле. Это — наука. А не эмоции и личные обиды.

Собственно, только так и можно сохранять Историю. Вместе. Без склок. И по науке.

Все сделанные выводы будут учтены — подчеркнули в заключении встречи представители Кабмина. Вообще, тема увековечивания памяти истории государства, воспитание молодежи в духе патриотизма — очень важны для руководства республики.