Владимир Кожанов: «Русский человек русскому банку не нужен»

В ноябре появилась информация о том что предприятие «Лукоз» (производство и переработка молочной продукции, козья ферма) может приобрести вставший на якорь йошкар-олинский завод «МОЛПРОМ». О том, почему не удалась эта сделка, и о роли банков в инвестиционной экономике региона МедиаПотоку рассказал основатель крупнейшей козьей фермы России «Лукоз» Владимир Кожанов.

По его словам, изначально не было плана по приобретению «МОЛПРОМА», с предложением приобрести завод, который на тот момент стоял, но не был еще обанкрочен, вышел банк, выдавший этому предприятию кредит.

«Первая реакция была: зачем он нам нужен? Потом прошло какое-то время, подумали, а почему, собственно, и нет. Площадка в городе, это позволило бы нам расширить наши возможности, лучше обслуживать город, места у нас в Сернуре маловато, в Йошкар-Оле больше кадров, легче найти специалистов. Слово за слово, и мы начали думать об этом, потом поговорили со специалистами, решили, что это достаточно интересная покупка, которая улучшает наше предприятие», — рассказывает Кожанов.

При этом предприятие на тот момент не было банкротом, а просто прекратило деятельность. У МОЛПРОМА еще оставался кредит в госбанке, а имущество было заложено. В таком случае банк считает и имущество, и такой кредит проблемными и старается избавиться от них. Так и возникло предложение о продаже завода «Лукозу», который бы затем и отработал этот проблемный кредит.


«Кстати говоря, рентабельность молочного бизнеса крайне низка, когда все говорят, что это не так, я рад за них, что они столь оптимистично думают. Даже если взять самые большие предприятия, там редко можно встретить рентабельность более 6 процентов, в основном ниже», — продолжает глава «Лукоза».


По его словам, в момент раздумий появился второй банк и, кстати, тоже государственный, с предложением предоставить новый кредит на покупку предприятия и реструктуризацию старых долгов завода.

«Ну, а дальше стали думать, стоит ли он тех денег, которые объявлены? Мы начали сильно сомневаться, поскольку помимо денег на покупку еще порядка 60-70% этой суммы потребовалось бы вложить, чтобы привести его в порядок чисто внешне, без оборудования. Все это занимает время, все эти кредиты надо обслуживать. Шансы, что мы успешно с этим справимся, у нас были не очень большие. В это время банк заботливо пытается предложить нам кредит на более выгодных условиях», — отмечает он.

Однако бизнесменов удивили и насторожили условия кредитного договора банка: «Там звучало примерно так: нельзя жениться, нельзя разводиться, нельзя умирать, нельзя продать старый трактор, нельзя купить новый трактор, нельзя ничего взять в лизинг, нельзя ни с кем разговаривать, шептаться, обниматься... В общем ситуация была такова – мы вам дадим денег, свяжем вас по рукам и ногам, в рот вставим кляп, на глаза наденем повязку, а вы после этого покупайте, успешно работайте и отдавайте. У меня возникает вопрос: о чем думают банки? Я понимаю, что они хотят спрятаться от мошенников, которые их постоянно обманывают на кредитах. Я бы на месте мошенников подписал бы эти условия и еще написал: отрубите мне ноги, руки, если я что-нибудь не так сделаю, спокойно взял деньги и сбежал с ними. Но мы-то собирались работать и отдавать кредит. А как можно работать, когда тебе связали руки, ноги, заткнули рот и глаза? » — удивляется Кожанов.

По его словам, работать в таких условиях без привлечения как минимум магии невозможно, при этом над отраслью постоянно висит угроза отмены продуктового эмбарго.

«И получилось, что у нас единственный выход: потихоньку развиваться и никаких быстрых движений мы себе не можем позволить до той поры, пока государство не начнет помогать тем, кто хочет работать. Я с инвестиционным кредитом сталкиваюсь в первый раз и могу сказать: инвестиционный кредит может брать либо авантюрист, либо мошенник, либо тот, кто каждый день находит большие алмазы по дороге на работу. По тому, какие условия ставят сегодня банки, лучше пойти охранником в банк работать», — говорит руководитель компании. По его мнению, такая позиция банков вызвана не объективными кризисными явлениями, а полным наплевательским отношением к бизнесу и российскому гражданину, отсутствием любви к Родине.


«Они хотят думать о своем здоровье, хорошо выглядеть, иметь красивые офисы, хорошие машины и еще бог знает что. Мы им просто не нужны, мы — пыль под ногами. Русский человек русскому банку не нужен. Они живут другой жизнью. Мы живем на земле, а они в небесах. Небожителям земляне непонятны», — сетует Кожанов.


«В общем, я потрясен пока, честно говоря. Желанием перестраховаться теми, кто работает, и при этом – большим количеством невозвратов. Эти невозвраты дают люди, и все вот эти условия кредитования, я так понимаю, на этих людей не работают. Зачем тогда нормальным людям вязать ноги-руки? Кому это надо? Если человеку связать руки и ноги, он вряд ли сможет бежать. И вряд ли он сможет отдать этот кредит», — продолжает он.

На вопрос о том, чем это могло бы быть выгодным банку, Владимир Кожанов затруднился ответить: «Судя по всему, у него есть выгода, которая простому человеку, как мне, недоступна и непонятна. Я считаю, что это просто нелюбовь к Родине. Может, хотят, чтобы никто не работал, чтобы экономики нашей не существовало. Если исходить из этого, то у них все хорошо получается. Я, правда, в это никогда не верил, пока не столкнулся сам», — заключает он.

Дальнейшая судьба МОЛПРОМА пока неизвестна. Возможно, кредиторы дальше будут искать того, кто купит его на кабальных условиях, или же подвергнут завод процедуре банкротства.

Заметили ошибку на сайте? Сообщите нам о ней, нажав Ctrl+Enter.