История о том, как зять с низов поднялся по карьерной лестнице и получил квартиру, в том числе благодаря поддержке жене, а теща снова попыталась все испортить.
– Чтобы я больше ничего не слышала об этом нищеброде! – кричала Ольга Дмитриевна на дочь, когда та снова собиралась на свидание. – Гулять нужно с перспективными парнями! Ты ничего не получишь, если отдашь ему свою молодость. Он никаких надежд не подаёт! Ну что ты смотришь? Скажи, что я не права!
Лена не хотела ссориться с матерью, но и слушаться её не собиралась. Мужчина, которого мать считала подходящим, был ей неприятен. Она не собиралась выходить замуж за человека, которого не полюбит. Жена должна быть любимой и любящей – иначе никак.
Когда Лена всё же вышла замуж, Ольга Дмитриевна всем видом показывала, что дочь глубоко её обидела. На свадьбе она не радовалась, а плакала, и вместо поздравлений произносила слова, которые не хочется слышать от родного человека.
Молодой семье жилось непросто. Родители Вячеслава помогали, чем могли, но сами едва сводили концы с концами. Маленькая двушка, двое младших сыновей и долги. Когда Славика сократили на заводе, Елена попросила мать временно приютить их, ведь тянуть аренду становилось невозможно.
Ольга Дмитриевна отказать не смогла, но в каждом жесте давала понять, что зять ей в тягость. Хотя он подрабатывал и приносил деньги, ей было мало. Он всё делал не так. Иногда казалось, что даже дышал неправильно.
Конечно же кто-то скажет, что мужчина должен быть мужчиной, не унижаться, взять в руки себя и свою семью, начать зарабатывать больше. Однако в жизни все приходит, но не сразу.
– Вот если бы за Сашу вышла, сейчас бы как сырок в масле каталась, – ворчала она. – И мне помогала, а не заглядывала в рот!
Как Вячеслав терпел издёвки тёщи – было загадкой. Он молча сносил её презрение, активно искал работу и, как только нашёл постоянную, они с Леной вновь съехали на аренду.
Да, было тяжело, но Елена верила в мужа и не собиралась от него отказываться. Она знала, что жизнь – не сказка, что испытаний будет много. Но стоило мужу обнять её – тревоги уходили.
На новом месте Вячеслава приняли хорошо. Он оказался трудолюбивым, быстро рос, и вскоре ему оплатили заочное обучение, чтобы он мог стать начальником цеха. Затем мать начала твердить, что Лена уже старовата, а детей нет.
– Останешься пустоцветом с таким мужем. Двадцать восемь – и ни намёка!
Елена старалась не слушать. Они с мужем не спешили, но теперь, когда жизнь стала спокойнее, начали думать о ребёнке. Вячеслав мечтал о малыше и говорил, что теперь может полностью обеспечить семью, а Лене пора в декрет.
Хотя самой Лене не хотелось сидеть дома. Она любила свою работу и общение с людьми.
От знакомых она иногда слышала новости о том самом Саше, за которого мать так рвалась выдать её. И каждый раз радовалась, что не поддалась. Мужчина несколько раз развёлся, а его жёны, по слухам, терпели и побои, и унижения. Что за жизнь – ничего не нуждаться, но бояться взглянуть мужу в глаза?
Прошло несколько месяцев. Супруги завершили ремонт в новой квартире. И как раз тогда Елена узнала, что беременна. Они обрадовались, но решили повременить с объявлением. Сначала стоило убедиться, что всё хорошо.
Именно в этот вечер, совершенно без предупреждения, приехала Ольга Дмитриевна. Её слова ошеломили:
– Зятя повысили, разбогател! Квартирку в центре купили! Ремонт какой сделали, вот молодцы, наконец-то! Теперь я буду жить с вами. Хочу в хорошем райончике пожить. А свою – сдавать, сделаю себе пассивный доход!
С этими словами теща закатила огромный чемодан на колесиках, никого не спросив. Вячеслав поперхнулся. Он прекрасно знал, сколько презрения тёща выливала на него. А теперь, когда деньги появились, он стал интересен. Хотя ее желание извлечь свою выгоду чувствовалось издалека.
Зачем же она приехала? И почему решила, что может просто въехать? Елена растерялась. Она не могла выгнать мать, но и оставлять её – значит ставить под удар собственную семью.
– Мам, ты поспешила, – начала она.
– Что ты такое говоришь? Почему держишь мать на пороге? Зятёк, отнеси чемодан в комнату. А ты, дочка, чаю налей. Я тут слышала, рядом спорткомплекс. Запишусь в бассейн.
Елена действовала как на автопилоте. Готовила чай, не понимая, как сказать матери правду. А та вела себя так, будто была желанной хозяйкой.
– Хорошего ты всё-таки мужика себе отхватила, – вдруг сказала она, глотнув чаю. – Я раньше ошибалась, но теперь вижу – Славик у тебя золотой! Всем говорю теперь, что у моей дочери самый лучший муж!
Елене стало стыдно за мать. Когда-то она не стеснялась унижать Вячеслава при посторонних, рассказывала, что ей стыдно за выбор дочери. А теперь – другая пластинка. Как ловко она переобулась!
– Славик, чего стоишь? Иди чай пить, дорогой мой зятёк! Сколько зарплата нынче?
Вячеслав стоял в коридоре, глядя на чемодан, с которого на свежий паркет стекала грязь. И знал, что если бы это был его чемодан в старой квартире тёщи, он бы уже слышал сотню оскорблений. Он не знал, как быть: не обидеть жену – или защитить своё спокойствие.
– Я стал для вас дорогим зятем? – тихо спросил он, проходя на кухню.
– Конечно! Я не сразу разглядела твои достоинства. Теперь понимаю, как ошибалась. Ты мой дорогой зять. Я и сама хочу пожить как королева. Может, зять любимой тёще и подарок сделает? В санаторий бы съездила, шубку бы приодела.
У Елены внутри всё вскипело. Эти фальшивые речи резали слух. Она не могла больше улыбаться и терпеть. Как же было стыдно за мать, которая везде ищет только выгоду.
Мать продолжала:
– Смотрю на тебя – и думаю, какие красивые внуки будут. Лена, ты уж мужа не обижай. Если что – я на его стороне.
Елена вспомнила совсем другое, как мать орала на Вячеслава за плохо починенный кран, как называла его никчёмным, как проклинала день, когда дочь выбрала «такого».
И теперь – любовь? Нежность? Благодарность?
– Что вы замолчали? – не унималась Ольга Дмитриевна. – Что-то случилось? Славик, расскажи, я советом помогу. Мы же родные люди!
– Хватит, – сказала Елена. Голос дрогнул. – Хватит притворства, мама. Думаешь, мы забыли, как ты к нам относилась? Слова так просто не выветриваются. Ты приехала только потому, что Слава получил должность и квартиру. Решила переиграть всё по-новому, но достаточно было просто попросить прощения, а не устраивать спектакль.
Ольга Дмитриевна резко поднялась.
– Хочешь сказать, что я была не права? Я говорила правду! Я не уважала твоего мужа и благодаря этому он добился успеха. Я готова принять его. Конечно, ему придётся заслужить моё уважение, но я уже сделала шаг навстречу!
– Вот именно. Мы не ждём ни уважения, ни притворства. Дружба и вражда проявляются в беде. Ты показала своё истинное отношение к моему мужу. И сейчас он никому ничего не должен. Если не хочешь окончательно испортить отношения со мной – просто уйди. И перестань играть.
– Вот как заговорила? – прошипела мать. – Хорошо. Я уйду. Но тогда у тебя не будет матери!
– Пусть будет так, но я не позволю тебе снова разрушить наш дом.
Ольга Дмитриевна хлопнула дверью так, что вздрогнули стены. Было больно, но Елена знала, что иначе нельзя. Мать не нуждалась, не оставалась без крыши. А комфорт и роскошь – это награда тем, кто уважает других.
Временем позже Лена забеременела, о чем мать узнала только перед родами. Однако гордость не позволила ей поздравить дочь.
О беременности мать узнала лишь тогда, когда Елену увезли в роддом, но гордость не позволила ей поздравить дочь. Она ждала, что к ней придут с поклоном и дарами, и то, она бы еще подумала, общаться ли.
Она не понимала главного, что все беды она создала сама. И отношения разрушила тоже сама. Понять это трудно, но однажды осознание приходит. Важно лишь, чтобы к тому моменту ещё оставался шанс всё исправить.
