История о том, почему у молодых должно быть свое собственное жилье.
Аня уже в пятый раз обходила парк по кругу, толкая коляску сквозь усиливающийся снег. Ноги промерзли, пальцы онемели, щеки жгло от холода, но останавливаться было нельзя – дочка, наконец, уснула. Это было единственное утешение в ее вынужденных вечерних прогулках.
Внутри у Ани нарастала тоска и обида. Они с мужем временно жили у его матери, пока в их квартире заканчивался ремонт. Ситуация была вынужденной, но каждый день превращался в испытание.
Свекровь напоминала, что это ее дом, а значит, никаких просьб и неудобств быть не должно. Если в квартире начинался шум, Ане оставалось только молча одевать ребенка и уходить гулять, даже поздним вечером и в мороз.
Когда Аня вернулась во двор, она увидела мужа, который как раз парковался у подъезда. Он сразу понял, что снова что-то произошло. Денис много раз пытался поговорить с матерью, объяснял про режим ребенка, про усталость Ани, но все разговоры заканчивались одинаково – раздражением и упреками. Он каждый раз возвращался к жене с чувством бессилия и вины, утешая ее тем, что осталось потерпеть совсем немного.
Аня старалась держаться. Ремонт в их квартире подходил к концу, и она убеждала себя, что сможет выдержать еще пару недель.
Но однажды ночью все пошло не так. У дочки резко поднялась температура. Ребенок плакал, жар не спадал, Аня металась по комнате, пытаясь помочь, почти паниковала. Вместо поддержки из-за стены доносилось лишь раздражение и злость. Свекровь возмущалась, что в собственном доме невозможно поспать, и обвиняла Аню в беспомощности.
Денис не выдержал и вызвал скорую. Когда приехали врачи, мать вышла из комнаты только для того, чтобы высказать недовольство грязью и шумом. В тот момент в Денисе что-то окончательно сломалось. Он впервые жестко пресек ее поведение и закрыл перед ней дверь.
Врачи настояли на госпитализации. Аня уехала с ребенком в больницу, а утром Денису было сказано собрать вещи и убираться из квартиры. Он не спорил. В тот день он окончательно понял, что мать никогда не изменится.
Через несколько дней Аню с дочкой выписали. Денис приехал за ними уставший, невыспавшийся, но спокойный. По дороге Аня заметила, что они едут не туда, и только тогда он сказал, что везет их домой. В их собственную квартиру, пусть еще пустую и не до конца обустроенную.
Там были коробки, надувной матрас вместо кровати, минимум мебели, но для Ани это было счастьем. Это был их дом. Их пространство. Место, где она больше не была гостьей.
Жизнь постепенно наладилась. Ребенок пошел на поправку, в доме стало тихо и спокойно. Аня готовила любимые блюда, которые раньше были под запретом, обживала кухню и чувствовала себя хозяйкой.
Свекровь долго не выходила на связь. Денису даже стало легче, хотя иногда его накрывало чувство вины. Спустя несколько месяцев ему позвонили из больницы — мать попала туда и попросили привезти вещи. Денис приехал, но вместо примирения снова столкнулся с холодом и отторжением. Тогда он просто ушел. Больше он не звонил и не приезжал.
Со временем пустоту, оставленную матерью, заполнила его собственная семья. Аня и дочка стали его настоящей опорой.
Через семь лет Марина Геннадьевна умерла в одиночестве, в своей квартире, которой так дорожила. Так и не сделав ни шага навстречу сыну.
