Работаю прорабом на элитных стройках под Москвой, а моя семья живёт в обычной двухкомнатной квартире. Контраст между роскошью клиентов и нашей повседневной жизнью особенно ощущается в моменты, когда хозяйка требует переделать спальню, а мать звонит с вопросами о том, как дотянуть до пенсии.
На объектах, где я работаю, гардеробные для обуви и сумок часто превышают размеры нашей квартиры. Ванные комнаты сопоставимы с моей кухней и гостиной вместе взятыми, а установка одной каменной ванны занимает полдня из-за высокой точности работы.
Однако ещё более впечатляют помещения, смысл которых трудно понять. Например, комнаты для упаковки подарков, библиотеки с кожаными томами, к которым никто не прикасается, и целые зоны для хранения пустых чемоданов.
Однажды мы обустраивали игровую площадку на территории дома, по уровню сопоставимую с хорошим городским парком. Пятилетний сын хозяина подошёл к отцу и буднично попросил: «Эта горка надоела, купи другую». Для него это обычная просьба.
В то же время мой племянник мечтает о простом велосипеде уже два года, а семья не может позволить такую покупку из-за ипотеки и постоянных расходов. Дети в богатых семьях окружены игрушками, которыми играют лишь несколько дней, при этом почти не видят родителей, а рядом только няни и персонал.
Я же помню, как мой отец, уставший после смены на заводе, всё равно выходил со мной во двор, чтобы погонять мяч. Денег было мало, но тепла и заботы хватало с избытком. На стройках нас часто воспринимают как часть интерьера — желательно невидимую. «Рабочие портят вид», — однажды бросила хозяйка.
Нам выделяют отдельное питание и санузел в цоколе. Управляющий прямо сказал: «Все, что видите и слышите, — коммерческая тайна». При этом их собака живёт в утепленной будке, а готовит ей отдельный повар.
Иногда случайно услышанный разговор раскрывает реальность ещё яснее. «Народ должен довольствоваться тем, что у него есть. Не могут же все жить как мы», — соглашаются друг с другом за бокалом дорогого вина. Хозяйка может пожаловаться подруге на «медлительность горничной», хотя женщина с дипломом педагога вынуждена работать уборщицей, чтобы прокормить семью.
Поразительно, но внешне красивая жизнь таких людей полна одиночества. Дом окутан тишиной, дети растут с нянями, супруги общаются через ассистентов. Иногда они завидуют простым людям, у которых есть настоящие друзья.
Каждый вечер я возвращаюсь к своей семье с ощущением счастья. Жена встречает ужином, сын показывает рисунки и просит почитать перед сном. Мы не богаты, но мы вместе, а любовь в семье — искренняя, без денег и статуса.
Живя между двумя такими разными мирами, я постоянно задаю себе один и тот же вопрос: сколько ещё может просуществовать страна, где одни выбрасывают от скуки, а другие не могут позволить себе самое необходимое?
