Все началось с того, что молодожены сделали дубликат ключа от своей квартиры для свекрови «на всякий случай». Зря они так поступили, потому что мама переступила через всякие границы дозволенного.
Галина Петровна настояла на дубликате под благовидным предлогом заботы, мол вдруг авария, пожар или дети потеряют ключи. Муж промолчал, а жена уступила, причем сделала это ради хороших отношений со свекровью.
Вообще, квартира была куплена на деньги супругов и в ипотеку, но они решили не обострять. Совсем скоро эта ошибка стала очевидной.
Дом начал меняться. Пропадали мелочи, появлялись чужие волосы, воздух становился другим.
Девушка списывала все на усталость, пока однажды не вернулась домой среди дня и не поняла, что здесь кто-то живет. Открытая дверь, музыка, запах жареных котлет, грязная обувь в прихожей, чужие вещи. На кухне хозяйничала свекровь, за столом сидела незнакомая девица, а в спальне на кровати спал посторонний мужчина.
Это было не просто хамство, а осквернение. Не дожидаясь объяснений, жена выгнала всех сразу. В ответ она получила истерику, обвинения в жестокости и показательное «плохое самочувствие» свекрови.
Вечером муж вернулся уже с готовой версией событий, якобы его супруга напала на гостей, выгнала бедных родственников и довела его мать до гипертонического криза. Он колебался.
А потом раздался звонок в дверь. Пришел полицейский и заявил, что Галина Петровна написала на свою невестку о побоях и краже денег. Она стояла за спинами сотрудников, изображая жертву и тогда вскрылась правда.
Случайно найденная записка содержала расчеты за аренду: аванс, остаток, срок проживания — два месяца, пока хозяева не разведутся. Свекровь не просто пустила людей. Она сдала им квартиру, уверив, что брак скоро развалится. Она планировала наш развод и зарабатывала на этом.
Под давлением полиция услышала признание. Деньги были переданы. Все было заранее обдумано. Попытка выставить меня агрессором провалилась. Гости ушли, свекровь тоже, а девушка осталась униженная и разоблаченная.
Но главный выбор предстоял не ей, а мужу. Он впервые увидел мать не как жертву, а как манипулятора и впервые встал на сторону жены. Ключи были отобраны, замки сменены, границы обозначены жестко и окончательно. Его мать больше не входила в дом молодоженов ни физически, ни в виде звонков, жалоб и требований.
