Никогда бы не подумала, что узнаю об измене мужа так неожиданно. Я всегда считала, что должны быть какие-то «звоночки», например, поздние приходы, помада на воротнике, звонки от женщин. Но ничего этого не было.
Мы с Павлом жили в браке 6 лет. У нас подрастала дочь. И именно с этого момента началась моя история.
Иришка выросла из своей кроватки, ноги свешивались, однажды она даже упала. Стало понятно, что нужно думать о новой кровати. Павел сначала все откладывал, мол работа, усталость и отсутствие времени, но когда я поставила вопрос ребром, он напустил виноватый вид и пообещал: «В эту субботу!»
Я хмыкнула, стала ждать, периодически напоминая о походе в мебельный магазин. Он клялся, что помнит.
В назначенный день Иришку забрала мама, Павел вроде бы согласился идти со мной. Мы обошли несколько магазинов, но ничего не подходило. В одном приглянулась кровать, но синяя, не для девочки. Павел раздраженно сказал, что это неважно, главное — размеры. Но я настояла на своем: «Поедем в соседний район, там новый магазин и скидки!»
Он напрягся, предложил заказать онлайн, но я отказалась. Тогда Павел, обреченно сев за руль, поехал по моему маршруту. Я тогда ощутила странное напряжение. Он ехал так, будто знал дорогу, даже навигатор не включал. И вдруг пробормотал: «Тут посты всегда стоят. Проедем двориками. Страховка просрочена».
Я тогда не сосредоточилась, пропустила мелочи. Но тревога росла.
Дальше Павел отказался заходить в магазин. Он протянул мне карту: «Иди сама, Мил. Я тут подожду. Голова разболелась. Купи, что понравится». Я была шокирована, но верила ему. Знала, что потом он будет выговаривать, если кровать не та, качество плохое.
Но идти одной я категорически не согласилась. Он предложил домой: «Иришка поспит еще ночь на старой кровати. Может, новые завозы будут».
Я растерялась: «Ты что? Мы у дверей магазина! Хватит выкаблучиваться! Пойдем и купим эту дурацкую кровать!»
Павел странно посмотрел, двинулся за мной. И тогда я впервые ощутила настоящую тревогу. Мне показалось, что он старается спрятаться за моей спиной, стать меньше, исчезнуть.
И в этот момент я поняла, что что-то не так. Что-то, что я не могла еще осознать полностью, но что вскоре откроется мне самым горьким образом.
Когда я подходила к консультантам, Павел тут же отходил в сторону, делая вид, что его интересует совершенно другая модель. Меня это разозлило. Я пыталась заставить его обратить внимание на кровать для дочери, но он отстранялся, словно хотел спрятаться за моей спиной. Новый магазин радовал ассортиментом, и я почти выбрала кровать с регулируемой спинкой, но матрас не шел в комплекте, и выяснилось, что его придется заказывать отдельно. Продавщица уверяла, что доставка займет всего пару дней, но меня тревожило, что дочь останется без нормальной кровати еще на время.
Павел тем временем краснел, что-то бормотал и отмахивался от всех предложений. Он пытался увернуться, предложил идти домой и подождать новых завозов, но я настояла. Мы стояли у дверей магазина, и мне показалось, что он стал меньше, словно пытался скрыться за мной.
Когда я пыталась уточнить у консультантки детали о матрасе, Павел снова отстранился и наконец отказался заходить в магазин, заявив, что устал и что я могу выбрать и оплатить все сама. Я была уверена, что он пытается меня обмануть, и категорически отказалась идти одна.
Продавщица, увидев мужа, заявила, что помнит его и женщину, с которой он недавно покупал кровать, и рассказывала о страстных поцелуях и планах провести вместе день. Павел стал краснеть и поспешно выбежал, отказываясь объяснять что-либо. Я стала расспрашивать консультантку, которая охотно описала спутницу мужа: элегантная, ухоженная, знающая себе цену. И я поняла правду, что мой муж два года встречался с этой женщиной. Встречались редко, тайно, чаще во время обеденных перерывов или с отгулами.
Я вернулась домой, прижала его к стенке, и он признался. После этого я подала на развод. Квартиру мы разменяли, а кровать для Иришки я купила сама — мини-диванчик, на вырост, чтобы хватило надолго. Все оказалось совсем не так, как я представляла, но теперь моя дочь будет спать в нормальной кровати, а я наконец освободилась от лжи и иллюзий.
