Мужчина, почувствовавший холод в отношениях с женой, понял, что ему пора проверить свои опасения: после увиденного его жизнь не стала прежней.
38-летний мужчина-айтишник никогда не считал себя параноиком. Но за последние месяцы жизнь подкидывала мужчине слишком много красных флажков.
Жена Лена отводила взгляд, когда он тянулся к ней за ужином. Свой телефон клала экраном вниз. Близости тоже становилось меньше и меньше. Будто и не было вовсе.
Было решено заказать на маркетплейсе партию крошечных IP-камер, которые маскируются под датчики дыма. Двадцать восемь баксов штука вместе с доставкой. Супружеская верность, выходит, стоит меньше, чем пятничная пицца. Утро субботы посвятил монтажу: поставил в плафон в спальне, в коридоре, входной двери, в гостиной между колонками.
Первый день – ничего. Второй – тоже. Мужчина уже стал думать, что камеры станут такой же дорогой игрушкой, как беговая дорожка, на которую в их доме теперь вешаются одежда.
А вот на третий день его ждал неприятный сюрприз. Когда мужчина сидел в коворкинге, на его телефон пришло уведомление о том, что «зафиксировано движение».
Картинка грузилась секунд пять. Но именно в эти пять секунд мой брак треснул, как стекло от точечного удара.
На экране Лена. Всё ещё в офисной блузке. Она стояла у кровати. Рядом с ней был её коллега Серёжа. Высокий, смешной, говорил, что кроссфит – это религия. Он снял пиджак и бросил на стул. Они смеялись и разговаривали.
В один момент он подался вперёд, она не отстранилась. Поцелуй. Второй. Его рука исчезла под её юбкой.
В этот момент мужу Лены, наблюдавшим за этим зрелищем, стало не по себе: он слышал собственный пульс, как сабвуфер. Захотелось кинуть ноутбук об стену. Но он знал, что нужно пересилить себя и нажать «запись экрана». Всё, что происходит, нужно задокументировать.
Через три минуты они рухнули на кровать – ту самую, что была взята в рассрочку. Мужчина досмотрел ровно до того момента, когда Лена стянула с него ремень. Дальше – чёрный экран. Не потому что камера подвела. А потому что сил смотреть это не было.
Пока верный муж шел с работы домой, он думал, как ему поступить: разнести все или спокойно подать ей эту информацию. Победил второй вариант.
Дома было тихо. Дети у соседки смотрели мультики. Лена принимала душ. На кухонном столе — две кружки кофе, одна с её помадой, другая — без. Серёжа уже ушёл, оставив аромат дешёвого лосьона и мой стул криво задвинутым.
Я запустил телевизор, подключил ноут, вывел видео на большой экран и поставил на паузу на том самом кадре, где его рука исчезает под её юбкой. Потом пошёл в ванную.
— Лена! Как у вас прошел день с Серёженькой?
— Какой ещё Серёженька, Паш? Ты чего?
— Да так, решил уточнить.
Через минуту она вышла: волосы мокрые, халат не завязан. Увидела телевизор. Замерла.
— Это… что это?
— Прямая трансляция твоей честности. Смотри, вот сейчас будет твой любимый момент.
Я нажал play. Она вздрогнула, будто дал пощечину.
— Ты поставил камеры? Без моего согласия?
— А ты привела домой кроссфит-мессию без моего согласия. Давай не будем о согласии.
— Паша, это не так выгля…
— Выглядело? Лена, я видел в 4K. Хотел бы смотреть в SD, да поздно.
Она села на диван, лицо побелело.
— Мы отдалились. Ты целыми днями в баг-трекингах, ночами в графиках. Я… я думала, ты уже не…
— Я поставил камеры, чтобы убедиться, что дело во мне. Вот, убедился: во мне, но не совсем.
Молчание. Даже холодильник, казалось, затих. Я видел, как дрожат её плечи. И вдруг устал. От ревности, от злости, от собственных дешёвых камер.
Муж сказал ей, что снял квартиру. По детям и другим вопросам свяжется юрист.
Как только мужчина вышел за дверь, в его голову пробралась мысль: сколько браков лежат мёртвыми, пока кто-нибудь не включит запись. Самое сложное – не доказать измену, а нажать «удалить» себя из чужой жизни. Особенно когда флэшка с записью лежит в кармане. Тяжёлая, как пуля.
