Развелись они два года назад, но забыть своего немецкого мужа Лена не может до сих пор. И дело вовсе не в чувствах. Скорее наоборот, память упорно возвращает ее к тому опыту, который стал для нее наглядным уроком: как по-разному могут выглядеть семейная жизнь, забота и любовь в разных культурах.
С Леной автор рассказа познакомилась во время своей последней поездки в Стамбул. Они ровесницы, обе из России. Почти 10 лет она прожила в Германии, за это время успела дважды выйти замуж и дважды развестись.
Первый ее брак был с бывшим одноклассником, который в девяностые уехал в Германию вместе с семьей. Этот союз закончился довольно быстро, так как муж начал пить, и терпеть это Лена не стала.
Со вторым браком все оказалось куда сложнее. Ее муж был коренным немцем: без вредных привычек, с хорошим доходом, стабильной работой и аккуратным образом жизни. На первый взгляд это идеальный вариант, но именно с ним Лена поняла, что материальное благополучие и порядочность еще не означают совместимость.
По ее словам, главная причина развода крылась в культурных различиях, которые поначалу казались мелочами, но со временем превратились в постоянный источник напряжения. С детства в России мальчиков и девочек воспитывают по разным сценариям.
Например, девочек учат быть мягкими, красивыми и нравиться окружающим, а мальчиков быть защитниками и добытчиками, уступать, помогать и заботиться. Эти установки настолько привычны, что мы редко их осознаем.
В Германии, как рассказывала Лена, подход иной. Там с детства внушают, что мальчики и девочки — это равные личности с одинаковыми правами и обязанностями. И это равенство распространяется на все сферы жизни, включая семью и отношения.
Поэтому немецкому мужчине не приходит в голову уступить женщине место, открыть дверь или автоматически заплатить за нее в кафе. Он не считает это проявлением заботы, а скорее видит в этом нарушение равенства. Немки, в свою очередь, тоже не ждут подобных жестов и не стремятся выглядеть слабыми или нуждающимися в опеке.
В браке это равенство проявляется особенно наглядно. Жена для немца является партнером. На словах звучит красиво, но на практике оказалось тяжело.
В немецких семьях нет привычного для многих россиянок принципа, когда доходы мужа считаются общими, а деньги жены ее личными. Муж Лены был убежден, что раз оба работают, значит и расходы должны делиться поровну, независимо от того, кто сколько зарабатывает.
Так они покупали мебель и бытовую технику. Общая сумма обустройства квартиры составила около 10 000 евро. Половину вложил муж, половину сама Лена. Но если для него эта сумма была не критичной, то для нее означала почти полное опустошение накоплений.
В магазинах они либо делили сумму чека пополам, либо каждый платил за свои покупки. В кафе и ресторанах счет делился поровну. Если однажды платил муж, в следующий раз он напоминал, что теперь очередь Лены.
Не существовало и разделения обязанностей на мужские и женские. Муж Лены спокойно мыл посуду, стирал и убирался. Но точно так же искренне не понимал, почему она не может сама забить гвоздь или повесить картину. Если он умеет готовить, то почему она не обязана владеть дрелью?
Когда в квартиру привезли новую мебель, он отказался от услуг сборщиков. Более того, считал само собой разумеющимся, что собирать ее они будут вместе. Для Лены это стало неожиданностью, так как в ее прежней жизни мужчины всегда справлялись с такими задачами самостоятельно.
Отдельной темой была экономия. Несмотря на высокий доход, муж Лены экономил буквально на всем. Зимой он старался реже включать отопление, уверяя, что прохлада полезна для здоровья. Он строго следил за расходом воды, объясняя это заботой об экологии. В душе он включал воду только в начале и в конце, намыливался с выключенным краном. Иногда даже не смывал моющее средство с посуды, считая, что раз его продают в магазине, значит оно безопасно.
Продукты он покупал исключительно по акциям. Если любимое масло стоило вдвое дешевле, он мог купить сразу несколько десятков пачек и заморозить их, обеспечив себя запасом на год вперед.
Еще одним камнем преткновения стали подарки. В российской культуре принято радовать близких сюрпризами, дарить подарки без повода, показывая внимание и чувства. В Германии же, по словам Лены, к этому относятся иначе. Супруги часто не дарят друг другу подарков даже на большие праздники, считая это ненужной тратой денег. Подарки предназначены в основном детям и обычно представляют собой сладости или небольшие суммы.
Во время ухаживаний муж Лены был практичен до предела. Он прямо говорил, какой бюджет готов потратить, и спрашивал, что она хочет получить. Никаких сюрпризов. После свадьбы подарки исчезли совсем.
С юности муж Лены откладывал деньги на старость. Помимо обязательных пенсионных отчислений, он регулярно переводил средства на накопительные счета и в пенсионные фонды. Он объяснял это тем, что государственная пенсия не обеспечит привычный уровень жизни.
Лену это скорее забавляло. Жизнь, наполненную жесткой экономией, трудно было назвать комфортной. За все годы он ни разу не был за границей, отпуск проводил в кемпингах, откладывая настоящие путешествия на пенсию.
Последней каплей стала пандемия. Когда границы закрылись, единственной возможностью увидеться с детьми и внуками для Лены стала Турция. Муж категорически отказался лететь и не захотел дать ей денег даже в долг. Лена нашла средства сама, улетела одна, а вернувшись, подала на развод.
Так закончился брак, в котором все было правильно, рационально и по расчету, но не по любви и не по ощущению дома.
