Советский кинематограф долгое время считался одним из самых целомудренных в мире. Кино нередко называют зеркалом общества, и в этом смысле история СССР показательна. Одним из первых режиссеров, решившихся на открытый показ обнаженного женского тела, стал Станислав Ростоцкий в картине «А зори здесь тихие…».
Если раньше режиссеры ограничивались намеками или краткими эпизодами, то здесь была снята полноценная сцена в бане с демонстрацией полностью обнаженных девушек. Реакция цензуры была предсказуемо жесткой.
От режиссера потребовали убрать две сцены, а именно банную и эпизод, где девушки загорают. Обсуждение фильма затянулось до глубокой ночи: картину в целом хвалили, но именно эти моменты вызывали резкое неприятие и назывались «нескромными». В официальных заключениях подчеркивалось, что акцент на красоте женского тела якобы выходит за рамки художественной задачи и приобретает самостоятельное значение.
Художественный совет настаивал на полном удалении спорных эпизодов, но Ростоцкий пошел на компромисс лишь частично: сцену с загоранием он согласился вырезать, но от банной отказался наотрез, считая ее принципиально важной для смысла фильма. В пылу спора он даже заявил, что снимет свое имя с титров.
В итоге было найдено промежуточное решение: сцену оставили, но значительно сократили. Так зритель увидел ее в урезанном, но все же сохраненном виде.
Почему режиссер так упорно отстаивал этот эпизод? Трудности начались еще на съемочной площадке.
Актрисы не хотели раздеваться и предлагали заменить себя профессиональными натурщицами. Однако Ростоцкий объяснил свою позицию предельно жестко и честно: ему было важно показать, куда летят фашистские пули, а именно не в абстрактные тела, а в женские, предназначенные для жизни и материнства. Эта мысль напрямую проговаривается и в диалогах фильма.
Несмотря на все препятствия, картина вышла на экраны и стала событием. В год проката ее посмотрели 66 миллионов зрителей, это был невероятный успех для советского кино.
Но и на этом история не закончилась. Когда в 1975 году фильм решили показать по телевидению, банную сцену снова полностью вырезали. Ростоцкий не смирился и развернул публичную борьбу с цензурой, в том числе на страницах «Литературной газеты». В итоге сцена была восстановлена.
Важно отметить, что фильм снят по повести Бориса Васильева — фронтовика, участника Великой Отечественной войны, прошедшего тяжелые испытания и ранение. Банная сцена присутствует и в литературном первоисточнике, хотя описана там гораздо сдержаннее. Ростоцкий расширил ее по собственному художественному замыслу.
Сам режиссер также был фронтовиком. Он прошел войну, получил тяжелейшее ранение и потерял ногу, чудом оставшись в живых благодаря товарищам и фронтовой медсестре Анне Чугуновой. Именно ей он посвятил фильм «А зори здесь тихие». Поэтому для Ростоцкого эта история была не просто киноработой, а личным высказыванием о войне, жизни и цене, которую за нее платят.
