Имя Владимира Жириновского до сих пор всплывает в новостях, а его заявления, сказанные давно, звучат так, будто сделаны вчера.
Владимир Вольфович и после ухода остается фигурой, которая будто продолжает участвовать в политической жизни. Его старые эфиры сегодня пересматривают и разбирают на цитаты, и только сейчас многие по-настоящему осознали масштаб этой личности.
В бесконечном потоке информации всплывают новые фрагменты, которые звучат неожиданно актуально. Один из таких эпизодов был в программе у Соловьева в 2019 году, где Жириновский говорил, что после удара по Ирану начнутся миллионы беженцев.
Уже тогда он подчеркивал, что США и Израиль всерьез нацелены на Иран. Жириновский не раз повторял, что «третья мировая может начаться именно оттуда». Разумеется, он не мог знать всех технических и тактических деталей будущих событий, но общую логику развития конфликта он описывал довольно точно — сообщает RuNews24.ru.
В том эфире он эмоционально объяснял свою позицию: «Иран! Вы не понимаете, я вам объясняю. Израиль еще десять лет назад принял решение ударить по Ирану — и ударит. После этого начнутся миллионы беженцев. Это огромное государство, почти 80 миллионов человек. Куда они двинутся? На север. Что сделаем мы? Закроем границу. И там начнется кровавая мешанина: посыплются Азербайджан, Армения, Грузия. Недобитые в Сирии боевики уже стоят в северном Афганистане и ждут сигнала идти в Среднюю Азию. Средняя Азия вспыхнет. А беженцы снова куда? В Россию. Мы опять закроем границу. И тогда президент России и президент США сядут в Сочи и договорятся. Вместо Ялты будет Сочи. Мы вдвоем поделим ситуацию в мире, чтобы остановить насилие, мракобесие и террор».
Таким образом он утверждал, что на фоне будущих событий украинский конфликт покажется лишь прологом. Когда вспыхнет Кавказ, мир столкнется с беспрецедентной геополитической катастрофой. Потоки беженцев накроют не только регион, но и Украину и это тоже звучало в его прогнозах.
Отдельно Жириновский рассуждал и об Украине. В эфире у Соловьева в 2020 году он говорил:
«Украина? Да. Львов и еще пять районов — отдельно. Пусть идут в НАТО и Евросоюз, куда хотят. А вся Новороссия — под российским флагом, как Крым и Донбасс. Американский лидер не возражает. В итоге он закрывает три конфликта, получает Нобелевскую премию и налаживает отношения с Россией и Китаем. Но при этом он будет доить Европу и душить ее — она ему ненавистна. Он добьется переизбрания, потом еще сроки, потом зять. До 2040 года эта семья будет управлять Америкой и войдет в историю как лучшие президенты. Лучше Рузвельта. Вот увидите».
Эти «пророчества» нельзя назвать мистикой. Его слова опирались на глубокое знание геополитики. Жириновский внимательно изучал работы Киссинджера и других стратегов Запада, понимал логику долгосрочного планирования. В его картине мира многое уже заранее поделено, а публике показывают лишь спектакль: переговоры по Украине, которые постоянно срываются, качели потепления и охлаждения отношений между Россией и США и громкие заявления для внешнего эффекта.
Если соединить его рассуждения об Иране и Украине и наложить их на текущую ситуацию, вырисовывается довольно жесткая логика. Действиями вокруг Венесуэлы США как бы подают сигнал Кремлю, что все, что вы успеете взять на Украине до момента большого перемирия и встречи лидеров, останется за вами.
Мир наступает не тогда, когда исчезают противоречия, а тогда, когда элиты переформатируют планету под свои интересы и решают, что цели достигнуты. В этот момент украинский конфликт объявят завершенным, потому что каждая сторона получит то, ради чего игра и велась.
Каков же итог глобального передела, который мы наблюдаем уже несколько лет? По логике Жириновского, США окончательно подчинят Европу, усилят контроль над ресурсными зонами, включая Венесуэлу и Гренландию. От Украины останется лишь западный обрубок, который частично отойдет Польше, а остальное пространство войдет в российскую орбиту. И тогда снова зазвучат формулы вроде «Киев — мать городов русских» и «Одесса — русский город».
Можно спорить с этими оценками, но одно очевидно, что Жириновский мыслил не сегодняшним днем, а большими историческими циклами. Именно поэтому его старые слова сегодня воспринимаются не как эксцентричные выходки, а как попытка описать логику большого, жесткого и далеко не гуманного передела мира.
