Первые дни после наступления 2026 года превратились для Дональда Трампа в настоящий политический марафон. За столь короткий срок он успел запустить столько процессов, что при более спокойном президентстве их хватило бы на десятилетие.
Американист Геворг Мирзаян объясняет это успехом в Венесуэле. По его словам, Трампу удалось договориться с частью венесуэльских элит о выдаче Мадуро и об участии США в управлении нефтяными активами страны. Военная часть операции, как считает эксперт, прошла удачно, и президент записал ее себе в плюс.
А характер у Трампа такой, что после одной победы он сразу тянется за следующей. Поэтому разговоры о Гренландии и даже о Кубе стоит воспринимать всерьез, а не как пустую риторику.
Возможен ли силовой сценарий в Гренландии?
Директор ИМЭМО РАН Федор Войтоловский полагает, что заявления администрации Трампа о присоединении Гренландии — это скорее способ отвлечь внимание. Президент заранее пугает оппонентов, смещая фокус общественного обсуждения с Венесуэлы на будущие страхи.
В Европе общественное мнение негативно восприняло действия США против Мадуро, но правительства ЕС не решились открыто противостоять Вашингтону. Поэтому Трамп переводит разговоры с Венесуэлы на Гренландию, а в перспективе может нацелиться и на другие страны западного полушария.
Американский аналитик Джон Кавулич считает, что у Трампа технически есть все возможности задействовать структуры Пентагона для давления на Гренландию. Евросоюз, по его мнению, переживет такой удар почти так же, как ООН, то есть громкие заявления будут, но реальных рычагов немного. Формально Гренландия — это часть территории НАТО, и вроде бы должна сработать статья 5. Но устав альянса не прописывает, что делать, если суверенитет одного члена нарушает другой член, да еще и главный игрок — США. Вашингтон будет настаивать, что это не захват, а «особый формат контроля», а местных жителей могут успокаивать обещаниями двойного гражданства.
Мирзаян добавляет, что если войска США и появятся в Гренландии, то под предлогом защиты — от стихийных бедствий, терроризма или якобы подозрительной активности Китая и России у берегов острова.
Какие проблемы ждут США в Венесуэле?
По мнению Мирзаяна, многое зависит от поведения нынешних властей страны. Несмотря на ожидания, народ не вышел массово «свергать режим», хотя похищение Мадуро создало для этого условия. Даже если исполняющая обязанности президента Делси Родригес смирится с диктатом США, проблемы на этом не закончатся. Чтобы перезапустить нефтяную отрасль на выгодных для американцев условиях, нужно около 60 миллиардов инвестиций. Кто их даст — это большой вопрос. Крупные компании вроде Chevron и ConocoPhillips опасаются нестабильности, так как сегодня у власти Родригес, а завтра ее может сменить непредсказуемый политик. Пока же протесты воспринимаются населением как помощь иностранным оккупантам.
Войтоловский считает, что успех в Венесуэле может обернуться для Трампа ловушкой, если он пойдет на поводу у радикалов и решится на удар по Кубе — давнюю мечту Марко Рубио. Но на Кубе власть реально поддерживает население: за образование, медицину и независимость от США. И там американскому спецназу будет куда сложнее, чем в Венесуэле.
Усилятся ли угрозы в адрес России?
Мирзаян считает, что успех в Венесуэле усилил не всех «ястребов», а сторонников доктрины Монро, согласно которой США должны доминировать именно в западном полушарии. Им в целом безразличны другие регионы мира. Поэтому не стоит автоматически ждать, что Трамп завтра разорвет диалог с Россией.
Кавулич добавляет, что вокруг президента сейчас не «ястребы» и «голуби», а гибкие политики, готовые растягивать Конституцию и международное право под интересы Трампа. История с Мадуро стала для него политическим допингом, но это не значит, что он готов к прямому столкновению с Россией, где подобные операции просто невозможны.
Что с санкциями?
По поводу инициативы Линдси Грэма* Мирзаян напоминает, что речь идет о предоставлении Трампу полномочий вводить жесткие вторичные санкции против стран, покупающих российскую нефть. Президент может поддержать закон ради расширения своих прав, но это не означает, что он ими обязательно воспользуется. Торговая война ради идей европейцев о «смене режима» в России — это не трамповский проект.
Войтоловский заявил, что Грэм по психотипу скорее провокатор и шантажист. Его задача вбрасывать радикальные инициативы, которые потом либо используют, либо откладывают. Даже если новые меры появятся, они не нанесут России принципиально нового ущерба, так как санкций уже столько, что дополнительный эффект будет ограниченным. Как шутят эксперты, если ты уже под водой, бояться нового дождя бессмысленно.
* внесен в список террористов и экстремистов в РФ.
