История о том, как устроенная со всех сторон семейная жизнь рухнула в одночасье. Теперь понятно, как относиться к внутреннему чутью.
Я никогда не считал себя параноиком. Я — айтишник, тридцать восемь лет, привык доверять логам, а не эмоциям. Однако последние полгода логика подбрасывала слишком много красных флажков.
Дело в том, что Лена, моя жена, отводила взгляд за ужином, клала телефон экраном вниз, а секс в нашей семье превратился в редкий, тихий щелчок, будто будильник, который забыл звонить.
Наши дети, Лиза и Макс, уехали к бабушке в Сочи. Лена сказала, что мне нужно отдохнуть перед релизом, поцеловала и ушла. Я остался один и понял, что это шанс проверить. Причина в том, что тревога это либо паранойя, либо предупреждение.
Через пару дней я купил на AliExpress несколько крошечных IP-камер под видом датчиков дыма. Двадцать восемь долларов за штуку. Установка прошла быстро – одна в спальне, одна в коридоре, одна в гостиной. Четвертую оставил, чтобы не перегибать палку. Я думал написать Лене про «умный дом», но удержался: пуш-уведомление могло выдать все мои сомнения.
Первый день без инцидентов, второй — тоже. Третий, в коворкинге, Slack шумел, коллеги спорили, и вдруг телефон мигнул: «Motion detected: Bedroom Cam». На экране Лена стояла у кровати с коллегой Сережей. Я видел его на корпоративе. Он высокий, смешной, фанат кроссфита. Он снял пиджак и бросил на мой стул. Они смеялись, обменивались взглядами — поцелуй, второй, рука исчезла под юбкой.
Я выключил звук, включил запись экрана. Через три минуты они легли на нашу кровать, я досмотрел до момента, когда рука скрылась под простыней, и нажал Alt+F4.
Пешком домой семь километров. Внутри спорили два Паши: один кричал — разбить всё, другой шептал — сначала бэкап. Победил второй.
Дома тихо. Дети смотрели мультики у соседей, Лена принимала душ, на столе две кружки кофе, одна с её помадой, другая без. Сережа ушел. Я подключил ноут к телевизору, поставил паузу на моменте с исчезнувшей рукой и пошел в ванную.
Позвал Лену, спросил, как прошел день. Она удивилась, спросила, о чем речь. Я сказал, что просто уточнил.
Когда она вышла, волосы мокрые, халат расстегнут, увидела телевизор. Лицо побледнело. Я показал кадр и сказал, что камеры были нужны, чтобы понять, в чем проблема.
Лена призналась, что они отдалились. Видите ли, я погрузился в работу, а она ждала внимания. Я объяснил, что доверие сломано с обеих сторон.
Мы договорились о разделе квартиры и графике общения с детьми. Я сохранил запись на внешний SSD, но стер камеры с сети. Лена спросила, что сказать детям — я сказал правду: «Мы, как два сервера без синхронизации. Каждому теперь своя база данных».
Я вышел к пруду, смотрел на водяных крыс и понял, что самое сложное — не доказать измену, а выйти из чужой жизни. Флешка с записью лежала в кармане, тяжелая, как пуля. Есть странное спокойствие, когда держишь правду на носителе. Ложь — стриминг без паузы, запись — можно когда-нибудь стереть.
