Когда Катя отпускала мужа в санаторий, она не сомневалась в нем. 12 лет брака, двое детей, размеренная жизнь — доверие казалось незыблемым. Сергей уехал лечить давление и усталость, обещал звонить, и первые дни все шло именно так. Но позже все изменилось.
Со временем в его голосе появилась новая нота. Он стал рассказывать о концертах, вечерних встречах и интересной компании. Между делом всплыла женщина по имени Ирина — москвичка, искусствовед, яркая и весёлая. Сергей говорил о ней с заметным оживлением, не замечая, как это звучит. Катя старалась убедить себя, что это просто курортное общение.
Но звонки стали реже, короче, рассеяннее. Однажды в трубке прозвучал женский смех. Сергей отмахнулся: «Холл, соседи». Катя не настаивала. Она привыкла верить.
Переломным моментом стало фото из санаторной группы, которое прислала подруга. На снимке Сергей сидел рядом с Ириной слишком близко. Его улыбка была не случайной. Подпись говорила о новых знакомствах и «прекрасном вечере», а в комментариях их называли парой.
Катя не устраивала сцен, она начала наблюдать. Фото становилось больше: прогулки, концерты, общие столики. На одном снимке Ирина кормила Сергея виноградом, и он смеялся как мальчишка. В обсуждениях спрашивали, женат ли он. В кулуарах шептались о романе.
Когда Катя прямо спросила Сергея, он замялся. Сказал, что это ничего не значит, что просто отдых, просто компания. Признался, что не рассказывал, чтобы она «не подумала лишнего». Именно это стало самым болезненным.
Потом пришло сообщение с незнакомого номера и еще одно фото, на котором видна темная аллея, рука Сергея на талии Ирины. В ту ночь Катя не сомкнула глаз, а на следующий день она поехала в санаторий без предупреждения.
Вечером она увидела их на дальней скамейке. Они не целовались, но сидели так близко, что слов уже не требовалось. Услышала обрывки разговоров о встречах после санатория и съемной квартире в Москве. Этого хватило.
Она уехала тихо, без сцен. Дома собрала его вещи, оставила короткую записку и закрылась. Сергей вернулся раньше срока, звонил, писал, приходил с цветами и оправданиями. Говорил, что это было глупое увлечение, флирт, попытка почувствовать себя живым. Убеждал, что ничего не произошло.
Катя слушала и понимала, что дело не в том, было или не было. Дело в том, что доверие разрушено. Его нельзя восстановить объяснениями.
Сергей съехал. Дети остались с ней. Было трудно, потом стало тише. Ирина исчезла из их жизни так же внезапно, как появилась. Санаторий закрыли на ремонт.
А Катя по вечерам иногда подходила к окну. Во двор больше не заезжало такси, махать рукой было некому. Но вместе с пустотой пришло ясное понимание, что без доверия даже самый долгий брак превращается в декорацию. И жить в ней она больше не хотела.
