Эта история о том, как простая официантка Тамара решилась на смелый поступок, который с ног на голову перевернул всю ее жизнь. За такую храбрость она получила то, что заслуживала долгие годы – хорошую работу и признание.
Девушку оттирала со стола засохшие пятна горчицы, когда к придорожному кафе «Дорожное» тихо подкатила черная машина. Внедорожник блестел так, будто его только что вынули из витрины, а в лакированном боку отражались треснутый асфальт и перекошенные сосны.
Из салона вышли двое. Один крупный, с пиджаком, накинутым небрежно на плечи, и лицом человека, привыкшего получать желаемое без объяснения, а второй сухощавый, в странном берете и с папкой под мышкой.
— Запах как в гараже, — поморщился Артем Борисович, едва переступив порог. — Здесь вообще кто-нибудь следит за санитарией или все давно махнули рукой?
Его спутник, немец по имени Ганс, негромко спросил что-то, глянув на меню над стойкой.
— Да тут есть нельзя, — усмехнулся Артем Борисович и ногой отодвинул стул. — Садись. Кофе выпьем и подпишем бумаги. До города не дотянем, бак почти пустой, а заправка здесь как из прошлого века.
Тамара подошла к ним с потертым блокнотом.
— Что будете заказывать?
Артем Борисович не поднял головы. Он выложил на стол стопку документов с золотистым зажимом.
— Два кофе. Нормальных, а не из того порошка, что у вас за напиток выдают. И стол протри, а то у моего партнера культурный стресс. Смотри, Ганс, вот она, настоящая глубинка. Ни сервиса, ни мозгов, зато фартук красивый.
Ганс что-то ответил спокойно, почти официально, но Артем Борисович лишь махнул рукой.
— Все нормально. Ставь подпись. Землю под завод берем за бесценок. Там все прикормлены, никто шуметь не станет, даже если зона охраняемая.
Тамара принесла чашки. Рука ее дрогнула, и горячие капли легли на край документа.
— Ты что делаешь?! — Артем Борисович вскочил так резко, что стул ударился о стену. — Этот лист стоит дороже твоего кафе и тебя самой! Ты его испортила!
— Простите, я вытру, — тихо сказала Тамара.
— Вытрет… — зло усмехнулся он. — Смотри, Ганс, это обычный персонал. Им все равно, что перед ними контракты, они даже не понимают, сколько стоит ошибка. Такие живут на объедках и еще улыбаются.
Ганс неожиданно перебил его. Он сказал длинную фразу и показал сначала на Тамару, потом на Артема Борисовича. Лицо его стало жестким.
Артем Борисович нахмурился.
— Что он сказал? Эй, официантка, ты хоть язык знаешь? Переводи.
Тамара выпрямилась. Положила тряпку на стол и подняла глаза. В них больше не было робости.
— Он сказал: «Я не доверяю человеку, который унижает слабого. Если вы так ведете себя при свидетелях, значит, без них вы предадите и меня».
Артем Борисович замер.
— Что за бред?
— И еще, — спокойно продолжила Тамара и перешла на чистый немецкий, обращаясь к Гансу напрямую.
Тот удивленно поднял брови и быстро заговорил, указывая на документы.
— Что он говорит?! — раздраженно бросил Артем Борисович.
— Он спрашивает про сорок второй пункт. Там, где вы не указали отсутствие подъездных путей. Вы назвали это формальностью, а на самом деле это юридическая ловушка. Теперь он уверен, что вы не партнер, а мошенник.
Артем Борисович потянулся к ее бейджу, но Тамара перехватила его запястье. Крепко.
— Я окончила факультет иностранных языков десять лет назад, — сказала она ровно. — Здесь работаю, потому что это мой дом. И я слышала вас с первой минуты. Ганс спрашивает, какой процент вы собирались взять себе со сделки.
Лицо Артема Борисовича побелело.
— Тамара… ну, вспылил. С кем не бывает. Скажи ему, что мы все уладим. Я переведу тебе деньги. Сейчас. Только скажи, что все нормально.
— Он сказал, что сделки не будет, — ответила Тамара. — И просит вернуть паспорт. Я уже вызвала ему такси, а вам остается любоваться своей рубашкой.
Ганс встал, собрал бумаги и слегка поклонился Тамаре. На стол он положил купюру. Суммы хватило бы на несколько месяцев лекарств для ее матери.
Когда внедорожник Артема Борисовича исчез, в кафе стало непривычно тихо.
— Тамара, — повариха Людмила положила руку ей на плечо. — Он же мог тебя ударить.
— Не ударил бы, — спокойно ответила Тамара. — Такие смелые только языком.
— А немец что? Визитку дал?
— Дал. Сказал, что им нужен человек, который умеет читать между строк.
Тамара спрятала карточку в карман фартука. Она знала, что завтра все будет иначе, причем не из-за богатого человека на машине, а потому что сегодня она впервые за много лет позволила себе говорить вслух.
Артем Борисович сидел на обочине в пустой машине. Его контракт сгорел, а в голове все еще звучала фраза, смысл которой он так и не сумел понять.
