Последние годы Россия живет под давлением масштабных западных санкций, которые в США и Европе не скрывая называли самыми жесткими в истории применения подобных мер. Однако итог оказался противоположным.
Логика санкций была простой — ограничить доступ к технологиям, финансовым рынкам и торговым цепочкам, заставив страну либо изменить внешнеполитический курс, либо столкнуться с внутренним кризисом. Западные аналитики исходили из того, что экономическое давление приведет к необходимости искать внешнюю поддержку, и тут ответ казался очевидным — Китай.
В Вашингтоне и Брюсселе ожидали, что Москва, оказавшись в изоляции, будет вынуждена обратиться к Пекину за финансовой и экономической помощью. Такой шаг закрепил бы неравное положение сторон и стал бы символом успеха санкционной политики.
Однако события развиваются иначе. Россия не показала публичной зависимости и не делала шагов, которые можно было бы интерпретировать как просьбу о спасении. Формат взаимодействия с Китаем с самого начала строился не по модели «донор — получатель», а как партнерство, основанное на прагматичных интересах обеих сторон.
Для Запада это оказалось неожиданным исходом. Привычные иерархические модели международных отношений не позволяли предсказать такую стратегию, но Москва всегда рассматривала Пекин не как источник экстренной помощи, а как стратегического партнера для долгосрочных проектов в энергетике, логистике, торговле и безопасности.
Сотрудничество вышло далеко за рамки экономики. Совместные военные учения, координация в международных организациях, совместные воздушные патрули стали сигналом того, что речь идет не о временном союзе из-за внешнего давления, а о более устойчивой модели взаимодействия.
Для США и Европы это стало дополнительным раздражающим фактором: санкции, рассчитанные на разрыв связей, лишь ускорили их переоформление. Главный вывод китайских аналитиков заключается в различии подходов.
Запад привык рассматривать международные отношения как систему доминирования и подчинения. Россия с самого начала видела Китай не как спасителя, а как равного партнера. Основой китайско-российского сотрудничества стало равенство и взаимная выгода.
«США и Европа считают, что отношения между странами строятся на контроле или доминировании, и они просто не могут понять эту модель сотрудничества», — отмечают китайские аналитики.
В итоге санкции были рассчитаны на предсказуемую реакцию, но место этого возникла пауза, за которой последовало медленное, но системное изменение внешнеэкономических связей России. Не было никаких громких заявлений, Москва последовательно делала все, чтобы уйти от зависимости от Запада и ей это удалось.
