Только прошли похороны, как случилось то, чего никто не ожидал: мать, которую похоронили, вдруг вернулась домой и принялась за домашние дела.
Двенадцатилетний мальчик по имени Паша вздрогнул и случайно выпустил из рук телевизионный пульт, услышав звук ключа в замочной скважине. Дом был тихим и пустым, дети никого не ждали. Их соседка недавно ушла, оставив еду и строго предупредив ни в коем случае не открывать дверь посторонним.
Паша медленно поднялся и пошел в прихожую. То, что он увидел, вызвало настоящий шок: на пороге стояла его собственная мать, которую они только сегодня похоронили. Женщина была в той же одежде, но вся покрыта землей и грязью. Она стояла неподвижно, выпрямившись, опустив руки вдоль туловища, словно кукла.
Затем она сняла туфли и тихим, глухим голосом сообщила, что задержалась на работе допоздна. Лицо ее выглядело странно бледным, глаза отсутствовали и словно проходили сквозь предметы. Женщина решительно направилась на кухню, заявив, что собирается приготовить ужин.
Паша успел удержать младшую сестру Аню, которая инстинктивно побежала к матери. Сердце мальчика бешено колотилось, когда он увидел, как мать приступила к готовке. Ее движения были резкими, роботизированными, лишенными естественной плавности. Она даже не удосужилась достать разделочную доску, начав размешивать старый, испортившийся фарш прямо на столешнице, не сняв предварительно пластиковую пленку.
Хуже всего стало, когда Паша заметил, что мать насыпает в миску с мясом вовсе не соль, а комочки сырой земли, извлеченные ею из карманов платья.
Тогда мальчик понял: это не воскресение любимой мамы, а какая-то жуткая ошибка. Некая таинственная сила вынудила покойную исполнить свой родительский долг даже после смерти.
На тарелках оказались куски сырого мяса, смешанного с землей. Мать жестким, механическим голосом предложила детям приступить к еде. Маленькая Аня прижалась к брату и жалобно заплакала, отказываясь подходить к этому ужасному блюду. Голос матери изменился, приобретая неприятный скрипучий оттенок. Казалось, ее материнский инстинкт трансформировался в нечто угрожающее.
Паша мгновенно оценил ситуацию. Выхода не было: дверь заперта снаружи, ключ находился в кармане мертвой женщины. Мальчик решил действовать хитростью. Он посмотрел прямо в лицо матери и твердым голосом заявил:
— Мам, спасибо большое, но мы уже поели. Нам тетя Люда принесла ужин.
На вопрос о выполнении домашних заданий он также уверенно ответил утвердительно. Ответы мальчика привели мать в замешательство. Цели её появления терялись, логика ее действий рушилась.
Паша продолжал разговаривать с матерью, словно взрослый с маленьким ребенком. Он освобождал ее от груза обязанностей, которые вернули ее обратно из мира мертвых. Сказал, что дети собираются спать и маме тоже пора отдохнуть.
Выслушав его, мать ненадолго остановилась, задумчиво посмотрев на детей. Затем неожиданно выражение ее лица изменилось: оно стало мягче, человечнее, похожее на обычное лицо их живой матери.
Без единого звука женщина отвернулась, открыла дверь и бесследно исчезла. Паша и Аня стояли, не двигаясь, прислушиваясь к наступившей тишине. Единственным доказательством произошедшего оставались две тарелки с мерзкой смесью грязи и сырого мяса на кухонном столе.
Паша подбежал к двери и дрожащей рукой затворил щеколду. Вернувшись на кухню, он обнаружил плачущую сестру, уткнувшуюся в рукав его куртки. Молча взяв пакеты, мальчик выбросил содержимое тарелок в мусорное ведро и вынес его на балкон.
На следующее утро приехала тетя Люда, чтобы временно оформить опеку над детьми.
Прошли годы. Паша вырос, получил профессию инженера, создал крепкую семью. Но до сих пор, проверяя домашнее задание сына или подогревая ужин жене, он испытывает необъяснимый озноб. Каждый вечер ровно в девять часов он лично проверяет входную дверь, убедившись, что она надежно закрыта.
Теперь он знал наверняка: любовь — сильнейший феномен на земле. Даже сильнее самой смерти.
