Это история о том, как жена пыталась обмануть мужа, скрывая измену и венерическое заболевание, полученное от другого мужчины.
Она говорила об этом удивительно спокойно, словно обсуждала бытовую мелочь. Уверяла, что заразилась через гостиничное полотенце, что якобы в отелях плохо стирают бельё. В подтверждение ссылалась на врача, который, по её словам, признал, что такие случаи редки, но возможны.
Я слушал молча. Смотрел на неё и впервые за пятнадцать лет брака ловил себя на мысли, что рядом стоит чужой человек. Я уже знал, что она врёт. За все эти годы она так и не поняла, что я чувствую ложь почти физически. Но шанс я ей всё же дал.
Всё началось после её «командировки». Три дня, семинар для HR-директоров, гостиница в Барнауле. Ничего необычного, такие поездки были частью её работы.
Она вернулась с подарками и температурой. Списала всё на усталость и холодный кондиционер. Через пару дней появились странные симптомы. Я настоял на анализах, после чего мы услышали диагноз – уреаплазмоз. Заболевание, которое передается половым путем.
Хотелось бы заподозрить себя, но это было исключено. Я сутками сидел дома за компьютером и никуда не выходил.
Результаты анализов её напугали. Она сразу начала отрицать любую возможность измены и почти автоматически выдала версию с отелем и полотенцем. Я не стал спорить и предложил проверить гостиницу. Эта идея явно вывела её из равновесия, после чего она поспешила закрыть разговор, пообещав «разобраться сама».
Если бы дело было в отеле, у нас были бы основания для серьёзных претензий. Я написал туда. Ответ пришёл быстро – официальное письмо с описанием санитарных норм, сертификатами и отчётами об уборке. Отель был высокого уровня, потому как компания, где работает жена, всегда бронировала ей хорошие условия.
Я подробно описал ситуацию. В ответ мне сообщили, что подобных жалоб у них не было никогда.
Тогда я начал смотреть глубже. В её почте нашлось подтверждение бронирования. В истории браузера — поисковые запросы о способах передачи уреаплазмы, сделанные ещё до поездки. Выходило, что она знала о проблеме заранее и уже тогда подбирала оправдание.
Последним штрихом стал чек из ресторана. Не из Барнаула — из Новосибирска. Я заглянул в кошелёк – ужин на двоих, поздний вечер, дорогое и явно не случайное место.
Я позвонил в ресторан. Там подтвердили, что она была не одна. Я сразу понял, с кем именно. Это был её бывший начальник – человек, о котором она всегда говорила с особым теплом. Он давно жил в Новосибирске.
Командировка в Барнаул оказалась выдумкой. На самом деле она летала к нему. В сумке я нашёл отрывной корешок авиабилета — тот самый, который остаётся после посадки.
Когда мы поговорили, я смотрел на неё спокойно, без крика и злости. Она пыталась оправдываться, потом сказала, что это было всего один раз. Я спросил, зачем тогда было врать про поездку. Ответа не было. Она лгала не только об измене — она врала о своей жизни.
Я предложил ей собрать вещи. Она ушла. Позже осталась одна. Оказалось, что тому мужчине она была не нужна, особенно с таким диагнозом.
Я начал жить заново. Наш взрослый сын признался, что давно замечал материнскую ложь, но не решался вмешиваться. Иногда мне кажется, что я слышу её шаги или голос, но это всего лишь отголоски прошлого.
Самым страшным оказалось не предательство, а то, как легко и хладнокровно она придумала историю про гостиницу, чтобы снять с себя ответственность. Тогда я понял, что правда всегда рядом – нужно лишь перестать отворачиваться.
Я больше не верю в сказки про полотенца из отелей. Я верю фактам, чекам и собственным глазам.
