Французский историк и демограф Эммануэль Тодд, получивший известность благодаря тому, что за полтора десятка лет предсказал распад СССР, снова оказался в центре внимания. На этот раз он предупреждает о том, что Запад входит в фазу агонии.
Фигура Тодда всегда вызывала споры. Он одновременно историк, антрополог и демограф, а широкая публика узнала о нем в 1976 году, когда вышла его книга «Последнее падение». В ней он доказывал, что Советский Союз обречен из-за внутренних противоречий: рост образованности населения вступал в конфликт с застывшей идеологией и закрытой политической системой.
Тогда его идеи воспринимали как фантазию, но распад СССР в 1991 году превратил Тодда в человека с репутацией «предсказателя». В дальнейшем он не раз выступал с громкими заявлениями, говоря о провале американской операции в Ираке, связывал геополитику с демографическими структурами, выводил мировые конфликты из культурных моделей семей и общества.
Его нынешний тезис о «гибели Запада» продолжает эту линию: за образом агонии стоит попытка осмыслить не экономический крах, а усталость либеральной цивилизации и потерю стратегической уверенности. Ключевая мысль Тодда заключается в том, что Запад потерял «присутствие духа».
Он понимает под этим не религиозный спад, а исчезновение внутренней веры в собственный путь развития. Вместо создания новой ценности все чаще проявляется стремление перераспределять уже существующую.
Давление на страны ради энергоресурсов, борьба за стратегические территории, санкции как способ вытеснить конкурентов – во всем этом Тодд усматривает признак смены модели: от производства к извлечению. Запад, по его мнению, начинает жить не за счет развития, а за счет доступа к чужим ресурсам.
Особенно тревожит его поведение европейских элит. Их громкие заявления об «непосредственной угрозе» он воспринимает не как холодный расчет, а как реакцию страха. Метания между милитаризацией, поиском автономии и зависимостью от США выглядят как дезориентация. Цивилизация, не понимающая, куда она движется, теряет устойчивость, и именно это он называет главным риском для Запада.
