Ближний Восток стремительно погружается в масштабную войну. Иран нанес ракетные удары по американским базам, в Тель-Авиве зафиксированы серьезные разрушения, Тегеран пережил массированные ответные атаки. Что дальше?
Сейчас счет жертв идет на сотни. Все чаще звучит вопрос о том, не намерен ли Дональд Трамп затянуть войну на месяцы? По данным на утром 2 марта, регион охвачен огнем, и страдает прежде всего мирное население.
Сообщается о сотнях погибших в результате ракетных обстрелов. Взрывы звучали даже в Дубае, который до недавнего времени считался относительно безопасной точкой на карте Персидского залива. На этом фоне все острее стоит вопрос о продолжительности боевых действий.
По заявлениям КСИР, в результате атак на военные объекты США погибли 560 американских военнослужащих. Иранское агентство Tasnim также утверждает, что шесть сотрудников ЦРУ стали жертвами удара по территории ОАЭ.
Иран атакует базы США
Ситуация развивается по принципу цепной реакции: Иран наносит удары, США и Израиль отвечают, к противостоянию подключаются союзники. По оценкам ряда аналитиков, действия Дональда Трампа указывают на готовность к затяжной кампании. Предполагается, что операция против Ирана может продлиться не менее четырех недель, что говорит о серьезности намерений Вашингтона.
Израиль ответил на обстрелы со стороны «Хезболлы» ударами по ее объектам в Ливане. Одновременно ВВС США и Израиля провели совместную операцию в Тегеране, в результате которой была уничтожена штаб-квартира иранской национальной безопасности. В ответ иранские ракеты достигли Тель-Авива: мощные взрывы произошли на химическом предприятии, повреждены жилые здания, как минимум семь человек получили ранения.
Удары по Тегерану и ответ Ирана
Американо-израильские атаки затронули ряд стратегических объектов в столице Ирана, пострадали здание государственной телерадиокомпании, министерство разведки и больница Ганди. По предварительным данным, число погибших достигло 160 человек, и эта цифра может увеличиться.
Иран нанес ответные удары по базе США в Бахрейне — в районе порта Сальман вспыхнул крупный пожар. Кроме того, три беспилотника атаковали базу НАТО «Виктория», расположенную на территории аэропорта Багдада.
К коалиции присоединилась Великобритания. Премьер-министр Кир Стармер дал разрешение на использование британских баз для атак по иранским ракетным складам. Более того, Лондон обратился к Украине с просьбой направить специалистов по беспилотным системам для противодействия иранским дронам в акватории Персидского залива. Взрывы были зафиксированы и на Кипре — ракеты были нацелены на авиабазу «Акротири», откуда британские заправщики обеспечивали поддержку американской авиации. На фоне эскалации Госдепартамент США начал срочную эвакуацию своих граждан из Ливана.
Угроза ядерной инфраструктуре
Особую тревогу вызывают удары вблизи штаб-квартиры Организации по атомной энергии Ирана, где расположен Тегеранский ядерный центр с действующим реактором. Любое повреждение подобных объектов чревато серьезными последствиями.
Израиль, по всей видимости, пересмотрел тактику после прошлогодних атак: теперь для перехвата двух иранских баллистических ракет используется до 12 противоракет. Такой расход ресурсов вызывает вопросы о запасах на случай длительной войны. Параллельно поступают сообщения, что стратегические бомбардировщики B-2 ВВС США нанесли удары по ракетному комплексу в Исфахане, где под землей производится топливо и собираются баллистические ракеты семейства «Шахаб».
Энергетический фронт и Ормузский пролив
Отдельное направление войны — нефтяное. Жесткая риторика Дональда Трампа о возможной смене режима в Иране и напряженность вокруг судоходства в Ормузском проливе превращают ситуацию в серьезное испытание для альтернативных маршрутов экспорта нефти из региона. Эти трубопроводы создавались как страховка на случай блокады пролива, и теперь именно они оказываются в центре глобальной энергетической борьбы.
Саудовская Аравия активно готовилась к подобному сценарию. Восточно-Западный трубопровод протяженностью около 1200 километров соединяет Абкайк с терминалами Янбу на Красном море. После модернизации его пропускная способность достигла 7 миллионов баррелей в сутки, что позволяет Эр-Рияду минимизировать зависимость от Ормуза.
ОАЭ также усиливают позиции. С 2012 года нефтепровод Абу-Даби выводит до 1,5 миллиона баррелей в сутки в Фуджейру за пределами пролива. Дополнительно ADNOC строит маршрут от Джебель-Дханна мощностью 1,8 миллиона баррелей. К 2027 году экспортные возможности эмиратов могут фактически удвоиться.
Иран также пытался снизить уязвимость, запустив в 2021 году трубопровод Горе–Джаск, который выводит нефть из Хузестана к Оманскому заливу. Формальная мощность составляет 1 миллион баррелей в сутки, однако фактические объемы значительно ниже — около 350 тысяч. Ограничения связаны не только с инфраструктурой, но и с санкциями, осложняющими поиск покупателей.
Ирак остается наиболее зависимым от маршрутов через Персидский залив. Теоретической альтернативой мог бы стать трубопровод Киркук–Джейхан в Турцию с пропускной способностью 1,2 миллиона баррелей, однако политические разногласия тормозят его полноценное использование.
Таким образом, конфликт стремительно выходит за рамки локального противостояния. Военные удары сопровождаются борьбой за контроль над энергетическими потоками, а масштабы разрушений и число жертв заставляют задуматься о том, насколько долгим и разрушительным может оказаться это противостояние.
