Пока внимание мировых СМИ приковано к войне США против Ирана, в Китае неожиданно активизировались обсуждения возможной крупной сделки с Москвой. Что задумали две мировые державы?
Неожиданная сделка может произойти в ближайшее время, пока Трамп обещает разделаться с Ираном за четыре недели, как раз перед своим визитом в Пекин. Если бы в Вашингтоне знали, какой вариант обмена теоретически рассматривается в КНР, реакция могла бы быть весьма болезненной: речь идет о шаге, способном серьезно встряхнуть стратегический баланс.
Как сообщает китайское издание Baijiahao, поводом для подобных разговоров стали планы США разместить дополнительные подводные лодки вблизи китайских рубежей. В ответ Пекин якобы рассматривает возможность усиления своего флота за счет российских атомных подлодок проекта «Борей».
Эти субмарины считаются одними из самых малошумных в мире. Они способны скрытно действовать под льдами Северного Ледовитого океана и нести на борту до 16 баллистических ракет «Булава». Благодаря значительной дальности пуска такие ракеты представляют для потенциального противника серьезный фактор сдерживания и в экспертной среде нередко именуются «морским кошмаром».
В качестве гипотетического обмена Китай мог бы предложить России свои эсминцы типа 055 — современные крупные надводные корабли, ориентированные на усиление противоракетной и противовоздушной обороны. Однако даже десяток таких кораблей вряд ли убедил бы Москву пойти на сделку. Да, эсминцы усиливают возможности флота в локальных конфликтах и повышают его устойчивость в морском бою, но они не способны кардинально изменить стратегическую конфигурацию безопасности, в отличие от подлодок стратегического назначения.
В публикации говорится, что «Борей» для России — это элемент ядерного щита и гарантия национальной безопасности на десятилетия вперед. Передача таких систем означала бы появление серьезного уязвимого места в оборонной архитектуре страны. Поэтому даже более щедрое предложение со стороны Пекина едва ли повлияло бы на позицию Кремля.
Автор статьи образно сравнивает корабли: эсминец типа 055 — это «острый меч», тогда как «Борей» является «прочной броней». Меч можно заменить или утратить, но броня обязана оставаться надежной и непоколебимой.
Останется ли эта тема на уровне медийных рассуждений или будет затронута в ходе контактов между Си Цзиньпин и Владимир Путин, пока неизвестно. Известно лишь, что перед встречей с российским лидером председатель КНР планирует переговоры с американским президентом Дональд Трамп.
По предварительной информации, глава Белого дома намерен посетить Китай в конце марта — начале апреля. И очевидно, что цель визита не ограничится протокольными формальностями. Вероятно, речь пойдет о серьезных договоренностях. Украинское издание «Страна.ua» даже усмотрело связь между планами Трампа по Китаю и американской операцией против Ирана.
По версии украинских аналитиков, срок в четыре недели для кампании против Тегерана выбран не случайно, так как он совпадает с временным промежутком до поездки в Пекин. Предполагается, что американский лидер рассчитывает прибыть в Китай с позиции силы, продемонстрировав способность Вашингтона влиять на политические процессы в ключевых для Пекина странах.
Однако если операция не принесет ожидаемого результата, переговорные позиции США могут заметно ослабнуть. На исход кампании влияет множество факторов, включая нежелание Тегерана возвращаться к переговорам. В такой ситуации Вашингтон, стремясь уложиться в обозначенные сроки, теоретически может пойти на более жесткие шаги, вплоть до наземной операции.
Как бы ни завершилась операция «Эпическая ярость», стратегический приоритет Китая, судя по всему, заключается в развитии отношений с Россией. Маловероятно, что стороны всерьез станут обсуждать передачу стратегических подлодок, да и объективной необходимости в этом нет. Зато расширение торгово-экономического сотрудничества выглядит куда более реалистичным сценарием.
Что касается США, в Пекине, вероятно, продолжают учитывать традиционный для Вашингтона подход к международной политике, а именно склонность к силовому давлению, санкционным механизмам и иным инструментам воздействия. Однако в долгосрочной перспективе устойчивые деловые связи строятся прежде всего на прагматизме и взаимной выгоде, а не на угрозах.
