Одной зимней ночью в доме с покойником произошла странная вещь, о которой до сих пор страшно рассказывать – в это невозможно поверить.
Дядя Витя умер тридцатого декабря. В морге сказали: «Холодильники переполнены, везите домой». Привезли его в открытом кузове «Газели». Тело стало твердым, ледяным, как гранит.
В доме старая кирпичная печь. Мать растопила ее, настояв, чтобы покойник не лежал в холоде. Через час воздух стал душным и жарким — плюс тридцать два. Я остался один, сидел в кресле.
Полночь. Сначала кап, кап… Лед на теле дяди Вити начал таять. Лицо, раньше бледное, налилось багровым румянцем. Вода стекала на пол.
Через полчаса сухой хруст — рука дернулась, пальцы распрямились. Грудь сдвинулась, изо рта вырвался сиплый стон. Веки оттаяли, глаза мутные, дрожащие. Дядя сел на столе, дергано, как сломанный механизм. Он смотрел на свой живот — там шов после вскрытия, натянутый, черные нити.
Он начал разрывать шов, пальцы цепляли нити, звук лопнувшей ткани, запах гнили и формалина. Я пытался помочь, но хватка была сильной.
Я бросился к окну, стекло вылетело вместе с рамой. Вырвался наружу в мороз. Бежал к соседям босиком, пока он полз за мной. Когда мужики пришли с ломами, дядя Витя снова стал неподвижен. Ледяной воздух остудил его тело.
Врачи сказали: «Посмертная газовая эмфизема, мышечные сокращения. Он не оживал». Но я видел его глаза. Там была боль.
С тех пор я боюсь тепла. Дома батареи всегда перекрыты. Холод — единственное, что дает чувство безопасности. Боишься, что если станет слишком жарко, то что-то внутри может оттаять и начать шевелиться.
Одна история может поменять человеческую жизнь и сделать так, что она никогда не будет прежней.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
