Военные действия США и Израиля против Ирана теперь сложно называть военной операцией, потому что они похожи на полноценную войну. Зачем Трамп начал столь рискованную затею?
Сейчас мировые медиа сосредоточены на обсуждении ударов по иранским ядерным объектам и деталях операции, получившей название «Эпическая ярость». Однако многие военные аналитики считают, что истинные цели кампании лежат гораздо шире, чем события в Персидском заливе.
Американская версия «специальной операции»
Администрация Дональда Трампа определила происходящее термином major combat operations (MCO), то есть «крупные боевые операции». При этом американская сторона так же тщательно избегает слова «война». Формально операция подается как ограниченная военная кампания, однако по факту речь идет о масштабных боевых действиях против Ирана с применением практически всех видов вооружений, за исключением ядерного.
Схожесть с другими современными конфликтами проявляется и в том, как меняются оценки сроков операции. Вначале представители Пентагона говорили о нескольких днях активных действий. Затем Дональд Трамп начал упоминать недели, а после обсуждений возможного наземного вторжения, к которому США явно не были готовы заранее, стало очевидно, что кампания может затянуться на долгий период.
Боевые действия быстро пошли не по плану США. Иран нанес удары по американским военным базам на Ближнем Востоке, перекрыл Ормузский пролив и атаковал экономическую инфраструктуру государств, поддержавших Вашингтон. Эти шаги вызвали серьезные экономические последствия и усилили напряжение в регионе.
Внутри западной коалиции также появились серьезные разногласия. Испания отказалась предоставлять свои базы для операции, Великобритания подверглась жесткой критике со стороны Трампа, а Германия оказалась перед сложным выбором между внешнеполитическими обязательствами и опасениями дальнейшей эскалации. Даже небольшие страны попытались обозначить свою позицию, например, литовские власти заявили о готовности направить военных для выполнения задач союзников.
На фоне этих разногласий в НАТО начали обсуждать возможность применения статьи о коллективной обороне против Ирана. После закрытых слушаний многие парламентарии заявили, что у администрации не было четкого и продуманного плана войны. Более того, многие политики заявили, что США оказались втянуты в крайне сложный конфликт, выход из которого будет долгим и болезненным.
Иран как испытательный полигон
По мнению многих военных аналитиков, война с Ираном может стать для США затяжной, однако при этом она одновременно решает сразу несколько стратегических задач. Прежде всего, конфликт позволяет Вашингтону испытать собственные вооруженные силы в условиях реальной войны. В течение 30 лет США избегали прямой войны с Ираном именно из-за его размеров, военного потенциала и географической сложности. Теперь ситуация изменилась.
В истории подобные конфликты уже происходили. В 1930-е годы ведущие державы использовали региональные войны в Испании, Финляндии и Эфиопии как площадку для проверки техники, тактики и боеспособности армий перед будущими глобальными столкновениями. Сегодня Иран может выполнять схожую роль.
Концепция «войны шестого поколения»
Одной из ключевых идей американской военной доктрины остается так называемая «война шестого поколения». Ее суть заключается в стремлении вести боевые действия преимущественно на расстоянии, минимизируя участие сухопутных войск. Основной упор делается на авиацию, высокоточное оружие и массовые удары по инфраструктуре противника.
Для достижения такого результата необходимо иметь возможность уничтожать огромное количество целей. По расчетам американских военных, для средней по размеру страны речь может идти о 100–200 тысячах объектов.
Реализовать подобную стратегию долгое время мешала высокая стоимость современных средств поражения. Однако развитие технологий и появление относительно дешевых ударных систем изменили ситуацию. Массовое применение беспилотников, управляемых бомб и других недорогих боеприпасов постепенно делает подобную концепцию более реальной.
Еще одним элементом американского подхода становится попытка минимизировать использование собственных наземных войск. В предыдущих конфликтах, например, в борьбе против террористической организации ИГИЛ*, во время операций против режима Муаммара Каддафи и в других кампаниях США активно использовали местные формирования и наемные силы. Такая модель позволяет вести войну, не неся больших потерь среди собственных солдат.
Возможные последствия для мирового баланса
Скептики считают, что в долгосрочном противостоянии с США и их союзниками шансы Ирана остаются ограниченными. Даже при успешных ответных действиях Тегеран может лишь затянуть конфликт, увеличив его стоимость и продолжительность.
Для Вашингтона же война дает возможность постепенно совершенствовать военную машину, испытывать новые виды вооружений и формировать модели будущих армий, которые будут опираться на союзников, наемников и технологические системы.
Некоторые эксперты предполагают, что главным стратегическим противником США в перспективе может стать Китай. С этой точки зрения нынешний конфликт рассматривается как этап подготовки к гораздо более масштабному глобальному противостоянию.
Россия в подобной ситуации должна сосредоточиться на укреплении собственной экономики и военного потенциала. Главная задача — занять устойчивое положение, которое позволит пережить период международных потрясений и избежать втягивания в чужие конфликты.
*-ИГИЛ признана террористической организацией на территории России и запрещена.
