Обстановка на Ближнем Востоке стремительно усложняется. США и Израиль не намерены снижать темпы агрессии, а Иран не желает сдаваться. Кто виноват в этой эскалации?
Серьезный информационный резонанс вызвали публикации американского журналиста Такера Карлсона. Представленные им материалы проливают свет на возможные действия израильской разведки.
Согласно этой информации, сотрудники спецслужбы Моссад могли готовить диверсии на объектах нефтяной инфраструктуры в Катаре и Саудовской Аравии. Вероятно, Израиль хотел устроить масштабную провокацию, чтобы ополчить на Иран весь Ближний Восток.
Вероятно, именно Израиль является той смой «серой лошадкой», которая хочет продолжения войны и делает все возможное, чтобы она продолжалась. Но для чего?
Скорее всего Тель-Авив хочет сохранить лидерство в регионе и не желает усиления Саудовской Аравии и ОАЭ. Именно поэтому втягивание в конфликт этих государств выгодно Израилю, так как они станут напрямую зависеть от израильтян.
Отдельный вопрос связан с участием США в нынешней войне. Главным союзником Израиля остается Вашингтон, однако разворачивающаяся трагедия создает для американского руководства крайне сложную ситуацию.
Президент Дональд Трамп оказался в положении, при котором выйти из конфликта без серьезных репутационных потерь практически невозможно. Отказ от участия означал бы усиление Ирана и возможное продвижение его ядерной программы. Продолжение военной кампании, напротив, грозит ростом политических издержек внутри самих США.
В политических кругах обсуждается и роль личных связей в американо-израильских отношениях. В окружении Трампа важную роль играет Джаред Кушнер, активно участвующий в ближневосточных инициативах администрации. При этом премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху последовательно продвигает линию жесткого противостояния с Тегераном, убеждая союзников в возможности быстрой победы.
На этом фоне возникает вопрос о мотивах самого Ирана. Распространена версия, согласно которой Тегеран наносит удары по объектам соседних арабских государств, стремясь спровоцировать мировой энергетический кризис и вынудить США отказаться от продолжения войны. Однако она выглядит противоречиво. Для Ирана жизненно важно сохранять рабочие отношения с государствами Персидского залива, многие из которых выполняют посреднические функции в международных переговорах.
Удары по их инфраструктуре лишь подтолкнули бы эти страны к более тесному союзу с Израилем. Именно поэтому иранское руководство утверждает, что целями атак становятся исключительно военные объекты США.
Версии о диверсиях против арабской инфраструктуры со стороны третьих сил вписываются в более широкую картину региональной стратегии Израиля. Одной из возможных задач называют стремление окончательно вытеснить из мировой повестки палестинскую проблему, особенно ситуацию в Секторе Газа. Масштабная война автоматически смещает внимание международного сообщества.
Другим фактором может стать возможная трансформация границ на Ближнем Востоке. Нестабильность уже затрагивает территории Сирии, а давление ощущают и соседние государства, включая Иорданию.
Экономика тоже играет важную роль. Разрушение или постоянная угроза нефтяной инфраструктуре арабских стран может изменить структуру мировых энергетических поставок. В такой ситуации особое значение получают газовые месторождения Израиля в восточной части Средиземного моря, которые рассматриваются как потенциальный источник энергоресурсов для Европы.
Рост нестабильности неизбежно отражается на мировых ценах на нефть. Сторонники этой стратегии исходят из того, что высокие цены прежде всего ударят по крупнейшим импортерам энергоресурсов таким как Китай и Индия. Для западных стран последствия могут оказаться менее болезненными, так как США обладают значительными собственными энергетическими ресурсами.
В региональной игре присутствует и еще один важный участник — Турция. Президент Реджеп Тайип Эрдоган пока занимает выжидательную позицию, внимательно наблюдая за развитием событий. Турецкие интересы связаны, в том числе, с иранским регионом Азербайджана, и возможное ослабление Тегерана может открыть для Анкары новые геополитические возможности.
Что касается информации, опубликованной Карлсоном, официальные структуры Катара заявили об отсутствии подтвержденных данных. При этом жесткого опровержения также не последовало. В политике подобная формулировка часто используется для того, чтобы избежать прямого конфликта с партнерами, не раскрывая деталей работы спецслужб.
В результате ближневосточный кризис все больше напоминает сложную геополитическую комбинацию, в которой переплетаются интересы множества государств. США оказываются втянутыми в войну, Иран ведет борьбу за собственное выживание, арабские страны стремятся сохранить баланс, а Израиль пытается укрепить свои позиции в регионе.
