Американец испугался, когда увидел десерт со смородиной, ведь у «них» там эта ягода – запретный плод.
В России черная смородина растет почти на каждом участке. Для нас это привычная ягода, которую едят ложками. А для американца Майкла, гостя с моей дачи, она оказалась настоящим открытием и чуть не вызвала панику.
Ягода, которая пугала целые поколения
Майкл приехал в Россию изучать «загадочную русскую душу». Вечером, после бани и шашлыка, я предложил ему черную смородину с сахаром. Он попробовал и побледнел:
— Oh my God! — выдохнул он, оглядываясь по сторонам. — Это… легально?
Оказалось, что черная смородина в США почти сто лет считалась опасной культурой. В начале XX века грибок «пузырчатая ржавчина» начал убивать веймутовы сосны, которые были основой лесной экономики. Грибку для размножения нужна была смородина, и американское правительство решило: сосны важнее, ягоды — нет.
В 1911 году федеральный закон запретил выращивание смородины. Специальные отряды выкорчевывали кусты и сжигали их. Целые поколения американцев выросли, не зная вкуса настоящей ягоды.
Запрет сняли только в 1966 году, но привычка исчезать не ушла. Даже сегодня многие штаты считают смородину «экзотикой», а фермеры боятся сажать её на своих участках.
Почему в Европе она роскошь
В Европе черная смородина тоже редкость. Там ее используют для дорогих ликеров вроде Crème de Cassis, высокой кухни или БАДов. Собирать ягоду вручную дорого, машинная сборка требует специальных сортов и комбайнов, а климат — капризен: слишком холодная или жаркая погода портит урожай. В итоге маленькая коробочка смородины в Лондоне может стоить как килограмм отборной говядины.
В России — «смородиновый рай»
А у нас на даче растет смородина повсюду. Ведра ягод, которые мы перетираем в варенье, и часть просто осыпается на землю. Майкл, облизывая ложку варенья, сказал:
— В Нью-Йорке за эту банку хипстеры отдали бы 50 долларов!
А мы едим ее каждый день, получаем в четыре раза больше витамина С, чем из апельсинов, и даже не думаем о цене.
Когда Майкл уехал, он прихватил с собой две банки варенья, спрятав их среди носков в чемодане. А я теперь смотрю на свои кусты иначе — это настоящая роскошь, которую остальному миру или запретили, или сделали слишком дорогой.
И нам, жителям России, это повезло — мы можем позволить себе «запретный плод» просто так, выходя на крыльцо в тапочках.
