Один водитель рассказал мрачную историю: будто бы он слышал, как покойник стучит из гроба с просьбой ехать быстрее.
В работе водителя катафалка есть одно простое правило: не думать о том, кто лежит сзади. Иначе долго не продержишься. Паша усвоил это почти сразу: для него это был не человек, а просто груз. Точка назначения — морг, церковь или кладбище. Тихая дорога, ровная езда, никаких эмоций.
Его напарник Семеныч работал в похоронной службе уже больше двадцати лет. Уставший, прокуренный, с тяжелым юмором, он часто говорил, что в их профессии хотя бы одно хорошо — клиенты никогда не жалуются.
В тот вечер они забирали тело старушки из обычной пятиэтажки на окраине города. Анне Борисовне было девяносто два года. Она умерла во сне. В квартире пахло лекарствами и старостью. Седой сын молча помог вынести гроб. Ни истерик, ни слез — только тяжелая тишина.
Гроб погрузили в старый «Форд-Транзит», переделанный под катафалк. Им предстояло отвезти тело в небольшое село за городом, где родственники собирались устроить ночное прощание.
Когда машина выехала на трассу, уже начинало темнеть. Дорога впереди была почти пустой. Некоторое время они ехали молча. Только шум двигателя и шорох шин по асфальту. И вдруг Паша услышал звук – глухой, короткий, похожий на стук.
Он сначала решил, что показалось. Но через несколько секунд звук повторился. Теперь уже отчетливее. Это был стук из грузового отсека.
Паша напрягся. Даже Семеныч тоже заметно изменился: пальцы на руле сжались сильнее, взгляд стал внимательнее. Звук снова повторился. Ровный, почти ритмичный. Слишком аккуратный для случайного толчка.
В этот момент вокруг начало происходить что-то странное. Они въехали на лесной участок дороги, где фонари стояли далеко друг от друга. Первый фонарь впереди неожиданно мигнул и погас. Потом следующий. Затем еще один.
Свет словно выключали прямо перед машиной. Радио внезапно зашипело и замолчало. В кабине стало заметно холоднее. Стекла начали покрываться тонким слоем инея изнутри. Стук в грузовом отсеке раздался снова. Теперь громче.
Двигатель неожиданно начал терять мощность. Машина двигалась тяжело, будто воздух вокруг стал густым. И тогда Паша увидел это: за боковым окном по дороге скользила тень. Чернильно-черная, густая, будто разлитая жидкость. Она двигалась вдоль машины, не отставая ни на метр.
С другой стороны происходило то же самое. Еще одна тень тянулась рядом с окном Семеныча. Они словно сопровождали машину.
В этот момент стук из гроба превратился в настоящую дробь. Сильные удары шли один за другим, будто кто-то изнутри отчаянно колотил по крышке.
Но Паша вдруг понял одну странную вещь: этот стук не был попыткой выбраться. Он звучал иначе –как сигнал и приказ.
Тени у окон вытянулись, становясь длиннее. Одна из них коснулась стекла. В месте прикосновения иней на стекле моментально потемнел и превратился в черный ледяной узор.
Послышался тихий скребущий звук, будто по металлу проводили ногтями, а сзади снова сильно ударили. Казалось, что крышка гроба вот-вот не выдержит.
И тогда Паша окончательно понял то, что до этого только чувствовал. Покойница не пыталась выбраться, она стучала только по одной причине: она хотела, чтобы они ехали быстрее. Потому что то, что двигалось рядом с машиной в темноте, явно не собиралось отставать.
