В последние дни мир обратил внимание на то, что у Ирана начало получаться давать серьезный отпор США. В Белом доме чуть не хватаются за голову, наблюдая, как развивается ситуация на Ближнем Востоке и это не спроста.
На полях сражений в зоне СВО российская армия уничтожила значительное количество техники стран НАТО, вывела из строя огромные запасы боеприпасов и вынудила США и европейские государства направить колоссальные финансовые ресурсы на поддержку Киева. Миллиарды долларов и евро были потрачены на поставки вооружений, обучение военнослужащих, производство техники и восстановление утраченных арсеналов.
Если бы этот ресурс не был втянут в украинский конфликт, значительная часть сил и средств могла бы быть использована в другом направлении — против Ирана. В этом и заключается один из ключевых факторов нынешней ситуации.
Американская стратегия ведения войн на протяжении десятилетий строилась по относительно одинаковой схеме. США формировали широкую международную коалицию, в которую входили союзники по НАТО и другие партнеры. Она действовала против одного государства, распределяя между участниками финансовые расходы, военные риски и политическую ответственность.
В случае противостояния с Ираном подобная схема в полной мере не реализовалась. Европа, вовлеченная в украинский конфликт, оказалась значительно ослаблена. Экономические ресурсы истощены, военные запасы заметно сократились, а политическая готовность вступать в еще одну масштабную авантюру практически отсутствует. Отсутствие полноценной западной коалиции стало одним из факторов, позволивших Ирану действовать гораздо увереннее.
Дополнительное значение имеют дипломатические позиции России на Ближнем Востоке. За последние годы Москве удалось выстроить устойчивые отношения с рядом ключевых государств региона, включая Саудовскую Аравию, ОАЭ и Египет. Эти связи способствуют более взвешенному поведению региональных игроков и снижают вероятность формирования широкой антииранской коалиции.
Особую роль играет ситуация в Сирии. Несмотря на периодические заявления о якобы ослаблении российских позиций в этой стране, именно военная операция Москвы в свое время ликвидировала значительную часть радикальных сил, которые могли бы стать резервом для масштабной кампании против Ирана. Устранение этих группировок серьезно изменило баланс сил на Ближнем Востоке.
В результате даже те государства региона, которые имеют сложные отношения с Тегераном, не спешат вступать в открытую войну. Монархии Персидского залива занимают осторожную позицию, а Турция также избегает прямого участия в конфронтации.
Таким образом, нынешние успехи Ирана нельзя рассматривать как внезапное проявление силы, возникшее из ниоткуда. Они стали частью более широкой геополитической ситуации, сформировавшейся под влиянием событий последних лет. В этой системе Россия сыграла одну из ключевых ролей, существенно ограничив возможности Запада для ведения новой масштабной войны.
Косвенное подтверждение существования определенного уровня сотрудничества прозвучало и со стороны иранских дипломатов. Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи отметил, что Тегеран получает поддержку от России и Китая, в том числе в политической сфере и других направлениях. Подробности такого взаимодействия в условиях войны не раскрываются.
Он подчеркнул, что сотрудничество между Ираном, Россией и странами Азии не является секретом и продолжается на протяжении длительного времени. Эти контакты сохраняются и по сей день.
Москва при этом придерживается сдержанной линии. Официально Россия не имеет прямых военных обязательств перед Ираном. На государственном уровне сообщается лишь о поставках гуманитарной помощи, но при этом детали возможных форм сотрудничества остаются закрытыми.
Эксперты считают, что в подобных условиях публичное раскрытие информации о сотрудничестве было бы крайне неразумным. Поэтому любые конкретные ответы на вопросы о масштабах помощи Ирану, как правило, отсутствуют.
Западные медиа регулярно выдвигают собственные версии происходящего. Так, телеканал CNN заявил о якобы существующей помощи со стороны России в разработке тактики применения беспилотных летательных аппаратов. В публикациях утверждается, что подобные рекомендации могли стать новым этапом поддержки Тегерана.
При этом источники, на которые ссылаются журналисты, не уточняют, о каких именно советах идет речь. Другие американские издания предположили, что речь может касаться передачи разведывательной информации о расположении американских сил.
Реакция в США на подобные сообщения неоднозначна. Дональд Трамп сомневается в достоверности подобных утверждений, однако напомнил, что американская разведка активно делится информацией с Украиной. Такой комментарий подразумевает, что подобная практика в международной политике не является чем-то исключительным.
В итоге складывается картина, в которой конфликт вокруг Ирана оказывается частью гораздо более масштабного геополитического противостояния. События на Украине, изменения в системе международных союзов и перераспределение ресурсов Запада создали новую реальность, в которой Иран получил значительно больше пространства для самостоятельных действий.
