Гостю из США дали «шоколадку», а у него глаза на лоб полезли: он не знал, из чего на самом деле делается гематоген.
У меня есть приятель — Дейв. Обычный мужик из маленького городка в Канзасе, мастерит сельхозтехнику в своей мастерской. Без стартапов, без понтов, привык работать руками и верить только в то, что можно потрогать.
В прошлом году он наконец-то приехал ко мне на Урал. Его друзья в Канзасе пугали: «Зачем тебе туда лететь? Там все серое, холодное и опасное!» А Дейв только смеялся. Ему хотелось увидеть все своими глазами, а не по телевизору.
Я повел его в наш обычный супермаркет за продуктами, без экскурсии. И то, как он реагировал на полки с привычными нам продуктами, заставило меня взглянуть на них по-новому. Видно было, что для него комфорт — это не идеальная упаковка, а настоящая суть вещей.
Когда дошли до сладостей, Дейв оживился. Любит сладкое, как любой нормальный мужик. Я протянул ему батончик:
— О, шоколадка! Типа «Милки Вэй»?
— Почти. Это гематоген.
— С чем? Карамель?
— С бычьей кровью, Дейв. Альбумин. Полезно для крови.
Дейв держал его, будто гранату. В Америке подобное невозможно. На каждом стаканчике кофе пишут «Осторожно, горячо», а батончик из крови детям — это немыслимо. Но фермерская закалка взяла верх: развернул, откусил.
— Слушай… Вкусно. Как ирис.
А потом сказал то, что меня поразило:
— У нас бы это замаскировали. Назвали бы «Протеиновый батончик с железом» и спрятали суть за красивым названием. А вы пишете прямо: кровь. Вы честные. Вы не прячетесь от того, что мы — живые существа и нам нужно мясо и железо. В этой «шоколадке» больше правды, чем во всей нашей пищевой индустрии.
