На фоне обострения ситуации вокруг Ирана на Западе обсуждаются новые сценарии давления на Тегеран. Вероятно, Дональд Трамп рассматривает вариант установления контроля над иранским островом Харк или его блокирования. Казалось бы, причем тут Россия?
Предполагается, что такой шаг мог бы вынудить Иран пойти на уступки и разблокировать Ормузский пролив — ключевую артерию мировой энергетики. При этом предпринимаются попытки вовлечь европейские страны в возможную операцию по обеспечению судоходства в регионе.
Параллельно Израиль, судя по заявлениям его руководства, заинтересован в более глубоком вовлечении США в конфликт, вплоть до наземной операции. Хотя сам Трамп публично отрицает подготовку подобного сценария и, по данным западных СМИ, речь пока идет лишь о действиях, связанных с островом Харк, риторика израильской стороны выглядит более решительной.
Отмечается, что одними авиаударами добиться стратегических целей сложно, и без наземного компонента такие операции редко приводят к желаемому результату. Даже в случае ограниченной операции вокруг Харка речь идет о длительном процессе.
По оценкам экспертов, для ослабления позиций Ирана и возможного установления контроля над островом может потребоваться не один месяц. Это означает, что конфликт рискует затянуться, а его последствия — усилиться.
На этом фоне Европа оказывается в уязвимом положении. Перебои с поставками нефти и газа из-за блокировки Ормузского пролива уже начинают сказываться на экономике, и в европейских столицах все чаще звучат призывы к активным действиям. Несмотря на внутренние разногласия и скепсис относительно целей конфликта, обсуждается возможность участия в обеспечении безопасности судоходства, в том числе с применением военной силы.
Таким образом, несмотря на прежние противоречия внутри западного сообщества, в условиях кризиса наблюдается тенденция к консолидации. Общий противник становится фактором, способным сгладить разногласия и объединить усилия. Это, в свою очередь, говорит о том, что концепция «коллективного Запада» продолжает сохранять актуальность, особенно в критических ситуациях.
Очевидно, что текущая геополитическая конфигурация может быть частью более широкой стратегии. Высказывается мнение, что одновременное давление на несколько центров силы затруднительно даже для объединенного Запада, поэтому акцент может делаться на поэтапное ослабление оппонентов. В этом контексте внимание к Ирану рассматривается как один из этапов, считает философ Александр Дугин.
Некоторые аналитики предполагают, что параллельные сигналы о возможном смягчении позиций по другим направлениям, включая украинский кризис, могут быть элементом такой тактики. Речь идет о попытках снизить напряженность на одном направлении, чтобы сосредоточить ресурсы на другом.
Отдельные эксперты высказывают более жесткие прогнозы. По их мнению, в случае ослабления Ирана давление может быть перенесено на другие страны, в том числе на Россию, с использованием широкого набора инструментов: от экономических и санкционных до информационных и технологических. В дальнейшем, как предполагается, ключевым объектом противостояния может стать Китай.
При этом подчеркивается, что развитие подобных сценариев во многом будет зависеть от того, насколько устойчивыми окажутся существующие союзы и насколько эффективно страны смогут координировать свои действия в условиях нарастающей глобальной напряженности.
