В последние месяцы в мире все чаще говорят, что прежняя система ядерного сдерживания уже не работает. Некоторые военные эксперты всерьез пророчат ядерную войну.
Постоянный представитель России при отделении ООН в Женеве Геннадий Гатилов обозначил ключевые проблемы, которые лежат в основе нынешнего кризиса. Он указал на усиление активности стран НАТО, которые прорабатывают сценарии совместной атаки на Россию.
Отдельно он отметил ситуацию вокруг Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений, а именно окончание его действия и отказ США поддержать инициативу Москвы о временном соблюдении. В результате складывается ситуация, где отсутствуют четкие рамки и обязательства, а каждая сторона действует исходя из собственных интересов.
Попытки Вашингтона вовлечь в переговоры Китай, который явно не готов к такому формату, лишь усложняют ситуацию. При этом ядерный потенциал крепнет не только в Штатах, но и во Франции, а также в Великобритании, что усугубляет положение дел.
В России считают, что мир находится на пороховой бочке, чей фитиль вот-вот подожгут. Например, американцы размещают ядерное оружие в Европе, усиливают блок НАТО, а Франция и вовсе говорит о расширении «ядерного зонтика» на соседние территории.
Параллельно растет военная активность у российских границ. Альянс проводит различные учения, в которых отрабатывает «удары» по России, а также демонстрирует свои военные силы. На этом фоне российские политики заговорили о превентивных мерах, чтобы пресечь игру мускулами ЕС.
Несмотря на это, Москва формально сохраняет готовность к возобновлению переговоров по контролю над вооружениями. Однако на данный момент отсутствуют необходимые условия для перезапуска полноценного диалога в военно-политической сфере.
В итоге складывается крайне напряженная картина: наращивание арсеналов, расширение зон их потенциального применения и регулярная отработка военных сценариев постепенно подрывают саму концепцию ядерного сдерживания. В условиях, когда доверие между сторонами минимально, а договорная база размыта, риск того, что прежние механизмы предотвращения конфликта могут не сработать, оценивается как все более высокий.
