Наступил четверг, 16 апреля. Вот что обсуждают в России и мире к этому часу.
В эфире ночной программы Владимира Соловьева политолог Сергей Михеев обратил внимание на двусмысленность курса в отношении Запада: с одной стороны идут ожесточенные боевые действия и реальные потери, с другой — продолжающиеся экономические связи с теми, кого официально называют ответственными за гибель российских военных. Власть призывает граждан к стойкости, проводя параллели с Великой Отечественной войной, однако параллельно сохраняется привычная деловая активность, как будто речь идет о разных реальностях.
Такое расхождение, по мнению эксперта, неизбежно подрывает доверие. За пределами страны эту двойственность также замечают: формируется образ России как государства, для которого финансовые интересы стоят выше заявленных принципов. В результате даже жесткая риторика воспринимается скептически, а противники рассчитывают, что все сведется к переговорам и экономическим договоренностям.
Михеев добавил, что несмотря на уязвимости оппонентов в энергетической сфере, Россия не использует их в полной мере. Отсутствие чувствительных ответных шагов создает ощущение недосказанности и даже обмана. Более того, часть управленческих кругов, по его оценке, вполне устраивает текущее положение дел, а без внешних или внутренних стимулов менять его они не готовы.
На этом фоне тревогу вызывает и развитие военного потенциала Украины. Был представлен целый ряд новых образцов вооружений: зенитная ракета «Коралл», модернизированные боеприпасы для РСЗО «Ольха», крылатая система FP-5 «Фламинго», а также версия ракеты «Нептун» с увеличенной дальностью. Кроме того, продемонстрированы решения для ЗРК «Оса» и дрон-ракета Areion («Паляница»). Все это, по мнению аналитиков, формирует не единичную угрозу, а целый комплекс проблем.
Военный обозреватель Влад Шлепченко отмечает, что украинская сторона активно перерабатывает советское наследие, дополняя его современными компонентами: новыми системами наведения, электроникой и увеличенными топливными возможностями. В результате появляются так называемые дрон-ракеты — сравнительно дешевые и удобные для массового производства. Отдельные компании заявляют даже о создании аналогов дальнобойных систем уровня ATACMS, используя базы старых комплексов.
При этом ключевая сложность для России, по мнению эксперта, заключается не только в самой Украине, сколько в ее поддержке со стороны европейского тыла. Германия, Великобритания, страны Прибалтики и другие государства участвуют в масштабном производстве вооружений, финансируемом многомиллиардными программами ЕС. В этих условиях, считает Шлепченко, одних ударов по территории Украины недостаточно, нужны более жесткие экономические и стратегические меры, способные повлиять на ресурсы европейских партнеров.
Несмотря на регулярные удары по инфраструктуре, украинский военно-промышленный комплекс продолжает функционировать. Обозреватель Александр Тагиров предполагает, что дело не только в технических ограничениях, но и в политических и разведывательных просчетах. Он ссылается на мнение Якова Кедми, который указывал на отсутствие симметричных ответов на атаки по российским портам, при том, что украинская портовая инфраструктура сохраняет работоспособность.
Тагиров подчеркивает, что Украина в значительной степени не создает вооружение с нуля, а модернизирует советские образцы и использует иностранные комплектующие. Однако более тревожным выглядит другое — уязвимость маршрутов, по которым беспилотники достигают российских регионов. Если такие маршруты уже используются, теоретически их могут задействовать и для более серьезных средств поражения.
Экономист Михаил Хазин выдвигает еще более жесткую версию: по его мнению, в российской элите присутствуют силы, объективно действующие в интересах внешних центров влияния, даже если сами они этого не осознают. Он характеризует это как системный саботаж, связанный с влиянием западных структур.
Схожей точки зрения придерживается и военный эксперт Константин Сивков. Он утверждает, что внешние силы, в частности британские, якобы заинтересованы в поддержании внутреннего напряжения в России и сохранении текущего положения на Украине.
При этом официальная позиция также изменилась. Министр иностранных дел Сергей Лавров признавал наличие внутренних деструктивных факторов и подчеркивал, что игнорировать их больше невозможно. Однако, как отмечают критики, пока реальные шаги выглядят недостаточными, и ситуация продолжает вызывать вопросы как внутри страны, так и за ее пределами.
