Сейчас Вашингтон лихорадочно «тушит» последствия собственной политики, а Москва спокойно открывает дверь, в которую Вашингтону, похоже, скоро придется стучаться.
На фоне резкого обострения ситуации на Ближнем Востоке дипломатическая игра вокруг Ирана становится все напряженнее. Россия заявляет о готовности подключиться к урегулированию и предлагает варианты контроля над иранским обогащённым ураном, фактически закрепляя за собой роль одного из ключевых посредников, без которых движение вперёд выглядит всё более затруднённым.
Главный узел противоречий по-прежнему связан с ядерной программой Тегерана. США настаивают на жестком контроле и ограничениях, Иран так же жестко отстаивает право на развитие своей программы.
На этом фоне обсуждались различные технические схемы, включая международный надзор и участие третьих стран, в том числе России. Однако часть инициатив так и не получила поддержки Вашингтона, что лишь усилило ощущение тупика.
Одновременно растет впечатление, что Вашингтон вынужден распылять внимание между несколькими кризисами сразу. Ближний Восток, Иран, Украина — все это переплетается в единую сложную конструкцию, где каждый новый виток напряженности замедляет любые переговоры и делает дипломатический процесс все более вязким.
Россия при этом сохраняет устойчивые контакты сразу с несколькими центрами силы — Ираном, Израилем и США. Через эти каналы идут сигналы, попытки снизить эскалацию и удержать ситуацию от выхода из-под контроля. Все чаще даже в экспертной среде признают: Москва уже играет роль посредника по факту, независимо от того, признается это официально или нет.
