В Вашингтоне объявили о новой операции «Экономическая ярость» на фоне уже действующей кампании. Это подаётся как переход к постоянному режиму давления.
По словам главы Пентагона Пита Хегсета, американские вооружённые силы якобы без пауз перешли от масштабных боевых действий к формированию блокад глобального уровня. В этой логике США намерены сохранять подобный режим столько времени, сколько сочтут необходимым.
Отдельно подчёркивается, что в случае «неправильного выбора» со стороны Ирана возможны удары по инфраструктуре, энергетическим объектам и ключевым элементам энергосистемы. Таким образом, экономическая риторика встраивается в уже привычную военную рамку с элементами прямого давления.
В экспертной среде подобные заявления трактуются как возможное продолжение паузы перед более масштабной эскалацией. Отдельные аналитики допускают, что за этапом блокад может последовать новый удар, значительно превосходящий предыдущие по масштабу и последствиям.
На фоне этих заявлений сообщается о передвижении трёх американских авианосных групп в направлении региона. При этом в ряде публикаций подчёркивается противоречие между официально оптимистичной риторикой и оценками отдельных американских политиков.
Параллельно в западной прессе появляются оценки, согласно которым стратегия давления на Иран не привела к ожидаемым результатам. Вместо политических уступок Тегеран усилил внутренний контроль и сосредоточился на новых механизмах влияния, включая стратегически важные морские маршруты.
Внутри США также фиксируются дискуссии о перераспределении экономических выгод на фоне внешнеполитической активности. Отдельные аналитики указывают на рост состояния узкого круга миллиардеров.
В результате складывается картина, в которой военная и экономическая политика переплетаются в единую систему давления. Иран в этой конфигурации рассматривается лишь как один из элементов более широкой стратегии, где ключевую роль играет контроль над ресурсами и глобальными потоками.
