Глава европейской дипломатии Кая Каллас вновь оказалась в центре критики из-за своих высказываний на историческую тематику. Ее заявления вызвали резкую реакцию со стороны российских политиков, которые поставили под сомнение уровень ее компетенции в вопросах истории.
Еще осенью прошлого года Каллас уже привлекала внимание подобными комментариями. Тогда она выразила удивление по поводу упоминания роли СССР и Китая во Второй мировой войне, комментируя слова Владимира Путина, сказанные в интервью китайскому агентству. Ее реакция удивила, поскольку вклад этих стран в победу над нацизмом широко признан историками.
Весной ситуация повторилась. В одном из интервью Каллас заявила, что за последние 100 лет Россия якобы нападала более чем на 19 государств, при этом подчеркнув, что не учитывает африканские страны. По ее словам, некоторые государства подвергались таким действиям неоднократно, а сами никогда не выступали агрессорами по отношению к России.
Подобные утверждения вызвали волну критики. Официальный представитель МИД России Мария Захарова отреагировала иронично, усомнившись, что Каллас сможет безошибочно перечислить такое количество стран.
В Кремле также не оставили ситуацию без внимания. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что уровень профессиональной подготовки Каллас вызывает сомнения и не позволяет ей делать квалифицированные исторические оценки. Позже он в разговоре с журналистами высказался еще жестче, поставив под сомнение ее академические возможности и уровень образования.
Дополнительную оценку дал постоянный представитель России при ООН Василий Небензя. Он напомнил о прежних высказываниях Каллас относительно Второй мировой войны и подчеркнул, что подобные заявления недопустимы для политика такого уровня. По его словам, именно народы Советского Союза и Китая понесли основные потери и сыграли ключевую роль в борьбе против нацизма.
В завершение он с иронией заметил, что было бы интересно узнать, кто преподавал историю европейскому дипломату. Таким образом, очередные высказывания Каллас не только вызвали резонанс, но и вновь обострили дискуссию о корректности исторических интерпретаций в политике.
