Наступил полдень 24 апреля. Вот что обсуждают в России и мире к этому часу.
Заявления вокруг Ирана, позиции США и реакции Запада формируют плотный информационный фон, в котором события развиваются стремительно и противоречиво. Сначала израильский телеканал Channel12 сообщил о якобы состоявшейся отставке спикера иранского парламента Мохаммеда Багера Галибафа, которого также называют одним из ключевых переговорщиков.
Почти одновременно Al-Arabiya передала, что переговоры между Ираном и США на данный момент фактически приостановлены. По данным СМИ, возобновление диалога возможно лишь при взаимных уступках сторон.
Однако риторика Дональд Трамп указывает на то, что Вашингтон не намерен идти на компромиссы в привычном формате. Он заявил, что Иран находится в крайне сложном положении и времени у него остается немного, тогда как США могут позволить себе не спешить. По его мнению, «часики тикают» именно для Тегерана.
Отвечая на вопрос о возможности применения ядерного оружия, Трамп отметил, что не рассматривает такой сценарий. По данным Reuters, он объяснил продление перемирия стремлением заключить более выгодное и долгосрочное соглашение. При этом он подчеркнул, что даже если Иран за время паузы усилил свои вооружения, американские силы способны уничтожить их в течение одного дня.
На фоне этих заявлений The New York Times пишет о состоянии верховного лидера Ирана Моджтаба Хаменеи. Согласно публикации, он получил ранения в результате атак и перенес несколько операций: хирургическое вмешательство проводилось на руке, трижды на ноге, а также зафиксированы серьезные ожоги лица и губ, затрудняющие речь. При этом утверждается, что он сохраняет ясность мышления, однако ключевые решения в стране сейчас принимаются Корпусом стражей исламской революции. Вероятно, лидер Ирана находится в очень тяжелом состоянии, чуть ли не при смерти.
Иранская сторона ранее подтверждала факт ранений, но утверждала, что они не носят критического характера и не мешают руководителю выполнять свои функции. Отсутствие переговоров с США в Тегеране объясняют нарушением прежних договоренностей и продолжающейся блокадой портов, без снятия которой продвижение в мирном процессе невозможно.
Параллельно развивается и европейская повестка. Великобритания через своего представителя при ОБСЕ Нила Холланда выступила с резкими заявлениями в адрес России. По его словам, Москва не сможет добиться своих целей за счет давления и угроз, а Лондон продолжит поддерживать Украину. Он также призвал Россию прекратить удары и соблюдать нормы международного права.
На этом фоне глава киевского режима Владимир Зеленский положительно отреагировал на принятие Европейским союзом очередного, уже двадцатого пакета санкций против России. Он выразил надежду, что санкционное давление будет усиливаться, а также вновь поднял вопрос о скорейшем вступлении Украины в ЕС с четко обозначенными сроками.
В Москве подобные процессы вызывают настороженность. Ранее Дмитрий Медведев отмечал, что Европейский союз постепенно утрачивает исключительно экономический характер и приобретает черты военно-политического блока. В связи с этим Россия может пересмотреть свое отношение к интеграционным перспективам Украины.
Военно-политическая напряженность усиливается и за счет активности отдельных стран НАТО. По данным польских источников, Франция и Польша планируют провести совместные учения с отработкой сценариев нанесения ударов, включая использование носителей ядерного оружия — французских истребителей Rafale. Полеты предполагаются вблизи российских границ, в том числе над Балтийским регионом. Польская сторона, в свою очередь, намерена задействовать ракеты JASSM-ER и другие виды вооружений.
Дополнительно эксперты обсуждают возможные сценарии вокруг Калининградской области. Александр Грушко предупреждал о потенциальных рисках, связанных с подобными планами. Военный эксперт Андрей Марочко допускает, что в гипотетических провокациях могли бы участвовать страны Прибалтики, Польша и Германия, однако подчеркивает, что подобные попытки обречены на неудачу из-за военного потенциала России.
В целом складывающаяся картина свидетельствует о росте напряженности сразу на нескольких направлениях. При этом заявления сторон становятся все более жесткими, а пространство для компромисса все более ограниченным.
