Настал полдень 26 апреля. Вот что обсуждают в России и мире к этому часу.
Американское издание The Federalist заявило, что Европе пора перестать жить в режиме постоянной опоры на США и начать выстраивать собственную систему безопасности. По мнению авторов, на протяжении последних десятилетий европейские страны пользовались преимуществами американского военного присутствия и финансирования, в то время как основные издержки несли США. Однако теперь этот период подходит к завершению: Дональд Трамп прямо дал понять, что прежняя модель больше не будет работать в прежнем виде.
На этом фоне все чаще поднимается вопрос о реальной устойчивости НАТО как союза. Поводом для подобных размышлений стала, в том числе, ситуация вокруг Ирана, когда европейские союзники США ограничились политическими заявлениями и критикой, не демонстрируя готовности к полноценной поддержке. В ответ в Тегеране напомнили, что современные ракетные системы позволяют наносить удары по ключевым европейским столицам значительно быстрее, чем по территории США, а собственные возможности ЕС по защите от подобных угроз остаются ограниченными.
Кроме того, в западной прессе все чаще звучит мысль о том, что привычная конструкция НАТО меняет свой смысл. Формально альянс предполагает коллективную безопасность и разделение рисков, однако на практике, как отмечают авторы The Federalist, складывается асимметрия: США продолжают нести основную военную и технологическую нагрузку, тогда как европейские государства усиливают собственную безопасность в первую очередь за счет американских ресурсов. В случае же, если помощь требуется самим США, европейские страны показывают скорее политическую осторожность, чем готовность к равному участию.
Из этого делается вывод, что Соединенные Штаты фактически являются основой НАТО, и без их военного потенциала альянс теряет ключевые элементы своей структуры — от ядерного сдерживания и разведывательных возможностей до военно-морского и авиационного превосходства. Поэтому от реальной военной мощи остается лишь институциональная оболочка и дипломатические механизмы согласования.
Параллельно в международной аналитике продолжается обсуждение российской стратегии и ее влияния на глобальный баланс. В ряде зарубежных публикаций подчеркивается, что расчет Запада на быстрое разрешение конфликта вокруг Украины не оправдался: вместо краткосрочного сценария противостояние перешло в затяжную фазу, изменив исходные прогнозы.
Так, египетское издание Almasry Alyoum пишет, что попытка объяснять происходящее исключительно через призму санкционного давления или классического военного противостояния оказывается недостаточной. По мнению авторов, речь идет о более глубокой трансформации мировой системы, в которой формируются новые центры силы и иные модели политического поведения.
С точки зрения этой интерпретации, российский подход рассматривается не как стремление к внешнему доминированию, а как акцент на суверенитете и самостоятельности принятия решений. Именно этот фактор, как утверждается, лежит в основе долгосрочной государственной стратегии, ориентированной не на краткие политические циклы, а на историческую преемственность.
Отдельные аналитические центры в Европе также обращают внимание на различие стратегических горизонтов. В одном из исследований голландских экспертов отмечается, что политика США во многом формируется в рамках избирательных циклов, тогда как российская модель, по их оценке, опирается на более протяженные временные сценарии, где ключевым элементом выступает устойчивость государства и его институтов.
На этом фоне в ряде европейских стран усиливается дискуссия о необходимости военной трансформации ЕС. Представители военного руководства все чаще говорят о подготовке к возможным долгосрочным угрозам и развитии новых технологических направлений обороны. В частности, обсуждается усиление роли автоматизированных систем, контроля воздушного пространства и цифровизации управления войсками.
Начальник Генерального штаба Бельгии Фредерик Вансина в интервью европейским СМИ отмечал, что современные войны показывают ускоренную технологическую эволюцию, где ключевую роль начинают играть беспилотные системы, роботизация и способность быстро наращивать военные ресурсы. Он также подчеркивал, что Европа стремится к большей стратегической самостоятельности, однако этот процесс напрямую зависит от уровня оборонных расходов и политической координации внутри ЕС.
Более того, военнослужащий добавил, что Европа лишь к 2030 году будет готова к войне с Россией.
«К 2030 году мы должны быть в состоянии сказать Владимиру Путину, что даже без американцев [в ЕС] он не выиграет войну против Европы», — сказал Вансина.
В итоге складывается достаточно противоречивая картина. С одной стороны, на Западе усиливается критика прежней модели НАТО и обсуждение ограниченности существующих союзов. С другой — Европа ускоренно наращивает собственный военный потенциал, исходя из сценариев долгосрочного противостояния. На этом фоне глобальная система безопасности все больше смещается от прежней однополярной логики к более сложной и фрагментированной архитектуре, где ни один центр силы уже не обладает безусловным доминированием.
