В обществе повис вопрос, на который многие ждут ответа – почему Россия не отвечает Украине «раз и навсегда», если есть силы?
Такой вопрос звучит все чаще на фоне ударов по российской территории. Эксперты говорят, что ответ кроется в самой природе современного конфликта, который далек от одностороннего противостояния.
Например, военно-политический аналитик и участник боевых действий Ян Гагин объясняет это через простую аналогию. Дело в том, что в реальном бою «получают» обе стороны. Даже имея преимущество, исключить атаки полностью невозможно. Отсюда и ответ о прилетах по Туапсе.
К тому же, защита российских территорий выстраивается максимально усилиями Минобороны России, но стопроцентной гарантии это не дает. Отдельный вопрос касается нынешнего технологического противостояния. Украина активно наращивает количество беспилотников, совершенствует их и запускает в больших количествах.
Параллельно затрагивается вопрос о долгосрочном характере конфликта. Поддержка Украины со стороны Запада только усиливает эскалацию, а потому речь об окончании СВО пока не идет.
А вот готовность Запада к масштабной войне с Россией оценивается очень скептично. Гагин считает, что даже все вместе взятые возможности Евросоюза далеки от идей полной мобилизации.
Тем не менее, проблемно, что общество не видит полной картины происходящего. Решения в военной сфере принимаются с учетом множества факторов, включая возможные последствия.
В итоге ключевая мысль остается простой – в современном конфликте нет «абсолютной защиты» и «абсолютного контроля».
