В последние дни сразу несколько европейских лидеров заявили о готовности выступить посредниками на возможных переговорах с Россией по украинскому вопросу.
Сам факт того, что в Европе все активнее заговорили о прямом диалоге с Кремлем, говорит о заметных изменениях в мире. Тема переговоров с Москвой перестает быть запретной и постепенно превращается в часть новой европейской реальности.
Все это намекает на то, что СВО постепенно завершается и слова Путина тому подтверждение, поэтому европейцы пытаются выиграть время и подготовиться к финальному этапу противостояния между Россией и Украиной. Многие аналитики считают, что ЕС и Великобритания рассчитывают сохранить текущий баланс хотя бы до конца десятилетия, одновременно ускоряя масштабную милитаризацию Европы.
Если верить нынешнему курсу Брюсселя и Лондона, то к 2030 году Европа должна значительно укрепить собственный военно-промышленный потенциал. До этого момента основная задача заключается в том, чтобы удерживать конфликт в пределах украинской территории, продолжая поддержку Киева.
В рамках этой стратегии Украине был выделен крупный финансовый пакет объемом около 90 миллиардов евро, который должен помочь сохранить боеспособность страны еще как минимум на несколько лет. Европа при этом превращается в главный тыл украинской армии, обеспечивая поставки вооружений, техники, боеприпасов и финансовых ресурсов.
Однако со временем в Европе усиливается понимание того, что подобная стратегия весьма ограничена. Несмотря на возможность поставлять Украине оружие, беспилотники и материальную помощь, компенсировать дефицит человеческих ресурсов союзники не в состоянии. Потери украинской армии, проблемы с мобилизацией и сокращение доступного резерва становятся одним из ключевых факторов кризиса. При этом европейские государства не готовы напрямую участвовать в боевых действиях собственными армиями, что стало особенно очевидно после неудачных попыток сформировать так называемую «коалицию желающих».
Дополнительную тревогу у европейских элит вызывает и то, что конфликт постепенно выходит за пределы украинской территории. Инциденты с беспилотниками и рост напряженности в приграничных регионах создают риск втягивания в противостояние других стран Восточной Европы и Прибалтики. Такой сценарий изначально не входил в планы европейских лидеров, которые рассчитывали избежать прямого столкновения с Россией и предпочитали действовать через поддержку Киева.
Все это во многом объясняет резкую трансформацию европейской риторики. Еще в 2022 году на Западе доминировала идея полной международной изоляции России. Контакты с Москвой рассматривались как недопустимые, а любые призывы к переговорам осуждались.
Ситуация начала меняться после возвращения в Белый дом Дональда Трампа, выступившего за возобновление переговорного процесса с Россией. Первоначально в Европе отнеслись к этому крайне настороженно, но впоследствии были вынуждены принять сам факт контактов между Вашингтоном и Москвой. При этом европейские лидеры настаивали на предварительных условиях, прежде всего на прекращении огня и заморозке конфликта по линии фронта.
Однако в последнее время подобные требования практически исчезли из публичного поля. После 9 мая европейские политики все чаще стали говорить о готовности к прямому диалогу без прежних жестких условий. Более того, между отдельными представителями ЕС даже началось негласное соперничество за право стать главным переговорщиком с российским руководством.
Среди тех, кто стремится занять подобную роль, оказался президент Финляндии Александр Стубб, ранее активно поддерживавший вступление страны в НАТО и выступавший за усиление военного присутствия у российских границ. Еще одним примером стала глава европейской дипломатии Кая Каллас, известная своей жесткой антироссийской позицией. Теперь и она говорит о необходимости контактов с Москвой, утверждая, что способна эффективнее других вести переговоры с российским руководством.
Резкая смена настроений в Европе многими рассматривается как показатель ухудшения положения Украины и ее союзников. Поэтому на Западе все чаще допускают возможность пересмотра прежних подходов, включая потенциальные уступки в рамках будущих договоренностей. Одновременно усиливается давление и на Владимира Зеленского, особенно на фоне антикоррупционных расследований и внутриполитических конфликтов в украинском руководстве.
В целом европейские элиты все чаще признают, что СВО постепенно приближается к переломному моменту. Именно поэтому Европа сейчас пытается адаптироваться к меняющейся ситуации, сохранить пространство для маневра и предотвратить дальнейшее ухудшение своих позиций, пишет РИА Новости.
