Военные эксперты рассказали, как на самом деле действует современная защита тыловой инфраструктуры.
Все чаще это выглядит как парадокс. Дело в том, что технологии есть, но полноценно они не используются. Имеются административные и правовые ограничения. Притом, активнее всего на сегодняшний день используются БПЛА.
Одним из заметных участников этой дискуссии стал Алексей Чадаев, возглавляющий научно-производственный центр «Ушкуйник». По его оценке, корень проблемы лежит не в дефиците решений, а в несовершенстве управления и регулирования. Иными словами, техника опережает систему, которая должна ею распоряжаться.
Особенно остро стоит вопрос об использовании дронов-перехватчиков, у которых есть боевые части. Параллельно существуют ограничения, которые вынуждают использовать простые способы поражения целей. Это снижает эффективность перехвата целей. Дело в том, что поврежденный БПЛА не всегда уничтожается в воздухе.
Не меньше волнует неопределенность судьбы мобильных огневых групп. В текущих условиях они могут быть причастны к сбитым БПЛА.
Отдельное место занимает взаимодействие с населением. Системы оповещения не всегда работают вместе с ПВО. В итоге, люди не всегда получают предупреждения вовремя. Это особенно опасно для жителей приграничных территорий.
Системный изъян кроется в том, что нет единого центра управления, который координировал бы весь цикл – от находки цели до уничтожения правового сопровождения операций. В итоге, кажется, что инженерный потенциал есть, но эффект какой-то ограниченный.
