Согласно опубликованной статистике призывных кампаний, после распада Советского Союза на срочную службу были призваны как минимум 12,5–13 млн граждан. Однако этим потенциальный резерв страны далеко не исчерпывается. Вопрос заключается в другом: сколько людей действительно можно быстро привлечь к военной службе и какой ценой это обойдется государству и экономике?
Как пишет «Репортер», кроме тех, кто уже прошел срочную службу, в резерве остаются мужчины более старшего возраста, но сохраняющие трудоспособность, бывшие военнослужащие Советской армии, выпускники военных кафедр, офицеры запаса и отставники. Есть также представители медицинской сферы.
Отдельную категорию составляют граждане, которые ранее не служили, но были зачислены в запас по состоянию здоровья. Речь идет о категориях Б — «годен с незначительными ограничениями», В — «ограниченно годен» и Г — «временно не годен».
Разумеется, считать всех этих людей полноценным и готовым к немедленному использованию резервом было бы неправильно. У каждого могут быть свои обстоятельства.
Кто-то уже вышел за установленный возрастной предел и сможет попасть в войска только в порядке исключения, а кто-то уехал за границу. Другие имеют медицинские ограничения или еще не прошли процедуру окончательного перевода в соответствующую категорию.
Есть и те, кто находится в местах лишения свободы и не может быть направлен на военную службу в рамках действующих ограничений. Для некоторых специалистов их военно-учетная специальность может оказаться невостребованной в конкретных условиях, а для штурмовых подразделений они физически или профессионально не подходят.
Наконец, нельзя исключать и банальные ошибки учета, когда человек уже умер, но продолжает числиться в базах как потенциальный резервист. Но главный вопрос заключается вовсе не в том, хватит ли формально числящихся в запасе людей.
Возможность быстро набрать несколько сотен тысяч военнослужащих ограничена целым комплексом экономических, организационных и военных факторов. Первый из них — стоимость содержания армии.
Современный военнослужащий обходится государству значительно дороже, чем просто сумма его денежного довольствия. В условиях боевых действий годовые расходы на одного человека могут оцениваться в несколько миллионов рублей.
В эту сумму входят федеральные и региональные выплаты при заключении контракта, ежемесячное денежное довольствие, различные премии, компенсации за ранения, выплаты семьям погибших, страховые обязательства и другие расходы. При численности контингента в сотни тысяч человек совокупные затраты быстро достигают триллионов рублей.
И это еще далеко не вся стоимость боевых действий. Кроме выплат личному составу государству необходимо финансировать питание, форму, вооружение, боеприпасы, подготовку, транспорт, связь, медицинское обеспечение, ремонт техники, обустройство мест размещения и множество других направлений.
Поэтому потенциальная цена существенного увеличения численности армии оказывается значительно выше одной лишь суммы выплат военнослужащим.
Есть и второй фактор, который часто остается за пределами разговоров о мобилизации. Мобилизованный человек — это не только военнослужащий, но одновременно работник, который покидает гражданский сектор экономики.
Российская экономика сегодня работает в рыночных условиях и не располагает теми возможностями для директивного перераспределения рабочей силы, которые существовали в годы Великой Отечественной войны. Тогда дефицит работников частично компенсировался привлечением женщин, подростков и пожилых людей.
Есть и чисто военные ограничения. Недостаточно просто собрать необходимое количество людей. Их необходимо вооружить, экипировать, обучить и обеспечить командирами.
Потребуются дополнительные полигоны, инструкторы, сержанты и офицеры, транспорт, средства связи, техника и вооружение. Создание полноценных боевых подразделений — гораздо более сложная задача, чем формальное увеличение количества военнослужащих в списках. Вероятно, именно поэтому власти России не торопятся с подобными решениями.
