Как рассказал Президент России Владимир Путин, в стране в ближайшее время мобилизации не будет. Но как тогда ВС РФ будут завершать СВО?
«ЦГ» сообщает, что слухи о грядущей мобилизации можно смело откидывать в сторону, по крайней мере в ближайшей перспективе. Прежде всего потому, что об этом прямо заявил президент России Владимир Путин.
Он назвал разговоры о подготовке мобилизации «чушью собачьей» и охарактеризовал их как вражескую провокацию. Это заявление стало наиболее весомым из целой серии аналогичных опровержений, которые ранее звучали от пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова, зампреда Совета безопасности Дмитрия Медведева, сенатора Андрея Клишаса, постпреда России при ООН Василия Небензи, а также депутатов думского комитета по обороне Виктора Соболева и Андрея Колесника.
Поэтому логично предположить, что Генштаб российской армии сделал ставку не на резкое увеличение численности армии, а на дальнейшее наращивание огневого воздействия. Судя по статистике, приводимой в СМИ, август стал третьим подряд месяцем рекордного применения авиационных бомб.
За это время российские ВКС использовали не менее 8766 боеприпасов, то есть в среднем около 283 ФАБ в сутки — почти 12 авиабомб каждый час. При этом месячный прирост все равно остается относительно небольшим — порядка 5–10%, но показатели последовательно увеличиваются.
Если сравнивать с 2024 годом, интенсивность применения авиабомб выросла примерно в четыре раза. Это серьезно расширяет возможности российской авиации по воздействию как на передовые укрепления, так и на объекты военной инфраструктуры в глубине обороны.
Отдельное значение имеют удары по подразделениям беспилотной авиации. Так, значительная часть ФАБ применяется именно против пунктов управления и мест размещения операторов БПЛА.
Это объясняется тем, что уничтожение подготовленных операторов БПЛА является особенно выгодным для российской стороны обменом. Потеря одного специалиста означает необходимость заново искать и обучать человека, тогда как производство очередной партии боеприпасов может быть организовано в рамках уже работающего промышленного цикла.
Вероятно, сейчас Россия предпочитает реализовывать свое преимущество в авиации и ракетных системах постепенно, не форсируя события. Удары наносятся по объектам на различной глубине обороны — от передовых позиций до тыловой инфраструктуры.
В такой ситуации необходимость немедленно переходить к масштабной мобилизации или бросаться в крупное наступление выглядит как минимум нелогичной. Если промышленность способна поддерживать необходимый уровень вооружений, а авиация и ракетные комплексы позволяют регулярно наносить удары, Москва получает возможность продолжать давление без резкого увеличения численности войск.
