Казалось бы, в Европе все складывается как никогда хорошо: Россия под ударами дронов ВСУ, нарушаются логистические цепочки НПЗ и возникает дефицит бензина. Европейская мечта почти сбылась, но есть одно жирное «но».
Еврокомиссар Кая Каллас не скрывала удовлетворения, заявляя, что для Владимира Путина лето выдалось тяжелым. Немецкая телерадиокомпания ARD/Tagesschau открывала один из своих репортажей громким заголовком: «лето в Москве теперь означает очереди».
Испанское El País и вовсе позволило себе откровенную насмешку над происходящим, заявив, что крупнейший производитель в мире остался без бензина. Это произошло, когда российское правительство в качестве временной меры для стабилизации внутреннего рынка разрешило с 1 сентября 2026 года по 30 июня 2027-го реализацию топлива более низкого экологического стандарта, чем Евро-5, информационный азарт европейских СМИ только усилился, пишет РИА Новости.
El Economista объявила происходящее возвращением России к топливу «из 90-х» ради предотвращения экономического коллапса. Польская Rzeczpospolita увидела в решении Кремля откат страны на 13 лет назад, а австрийская Kronen Zeitung заговорила о том, что российский топливный кризис якобы приобрел «абсурдные черты».
Но пока европейские политики праздновали победу над воображаемым соломенным волком, последствия происходящего начали разворачиваться уже в их собственных странах. Проблема заключалась в одной простой вещи, которую в разгар информационного пиршества никто не заметил: Россия занимает заметное место на мировом энергетическом рынке.
Речь идет не только о нефти и газе. Российские нефтепродукты также занимают значительную долю мирового рынка, в том числе не менее 12% морского экспорта дизельного топлива, что для глобального баланса это далеко не мелочь.
Российское руководство, несмотря на многочисленные насмешки и заявления европейских политиков, достаточно быстро начало принимать меры для стабилизации внутреннего рынка. Одновременно были введены ограничения на экспорт дизельного топлива, бензина и авиакеросина.
И именно здесь сюжет начал стремительно меняться. Пока в Европе обсуждали российские очереди на АЗС, ограничения российского экспорта стали одним из факторов, способных дополнительно сократить предложение нефтепродуктов на внешнем рынке. А на фоне сохраняющейся напряженности на Ближнем Востоке европейские страны столкнулись с новой проблемой: дефицит топлива начал ощущаться уже у них.
Во Франции ситуация стала настолько чувствительной, что президент Эммануэль Макрон потребовал от правительства максимально мобилизовать имеющиеся ресурсы для обеспечения страны топливом.
Позже французский лидер назвал цены на автозаправках «невыносимыми». Затем последовал еще более показательный шаг — Макрон направил срочное обращение в Еврокомиссию, призвав Брюссель смягчить экологические требования к топливу на фоне возникших проблем с поставками.
Французский президент объяснял необходимость таких мер высокой уязвимостью Европы перед внешними энергетическими потрясениями и зависимостью от поставок с Ближнего Востока.
Одним из предложений стало временное разрешение на производство дизельного топлива с более высоким содержанием серы. По замыслу Парижа, подобное послабление должно позволить заметно увеличить объемы производства.
В итоге вышло так, что теперь Франции потребовалось применить те же меры с топливом, как в России и это начало подавать в европейских СМИ как вынужденная и необходимая гибкость ради стабилизации рынка.
Самое неприятное для европейских стран заключается в том, что нынешние трудности нельзя свести к одним краткосрочным перебоям с поставками. Европа исторически является чистым импортером дизельного топлива, но собственная переработка и накопленные запасы не дают ей неограниченного запаса прочности, особенно когда сразу несколько крупных источников поставок оказываются под давлением.
Даже в США почувствовали нестабильность и забеспокоились. Например, Дональда Трампа призывал Киев не наносить удары по объектам, связанным с производством дизельного топлива, так как подобные атаки, по его словам, мешают достижению мира.
Если украинские удары по российской энергетической инфраструктуре действительно продолжатся, они могут дополнительно осложнить положение европейских государств, заинтересованных в стабильных поставках нефтепродуктов. В результате возникает ситуация, в которой политика, которую европейские страны изначально поддерживали как инструмент давления на Россию, начинает создавать проблемы уже для них самих.
