Наступило утро 28 сентября. Вот о чем говорят в России и мире к этому часу.
Отставка «союзника Путина» и телефонный разговор накануне
Накануне объявленного сербским лидером Александром Вучичем об уходе в отставку между ним и президентом России Владимиром Путиным состоялся телефонный разговор. Как сообщили в Кремле, инициатором беседы выступила сербская сторона, пишет «ЦГ».
Во время разговора Вучич официально проинформировал российского президента о своих планах.
Кроме того, стороны обсудили перспективы двустороннего сотрудничества сразу по нескольким направлениям, включая энергетику, нефтегазовую отрасль, транспорт и здравоохранение. Вучич также поздравил Путина с проведением выборов в России, после чего собеседники отдельно подчеркнули недопустимость внешнего вмешательства в избирательные процессы.
Однако наиболее практическое значение для Белграда имеет энергетическая составляющая отношений с Москвой. Именно вопрос поставок газа остается одним из важнейших элементов сербско-российского взаимодействия.
После разговора с Путиным Вучич выступил с видеообращением, в котором выразил надежду на продление действующего газового соглашения. Сербский президент заявил, что рассчитывает сохранить цену российского газа на уровне 318 евро за тысячу кубометров.
По приведенным им данным, это значительно ниже рыночной стоимости, которую он оценил в 868 евро. Таким образом, для Белграда газовый вопрос имеет не только политическое, но и прямое экономическое значение: сохранение льготных условий позволяет сдерживать давление высоких энергетических цен на внутренний рынок.
Не случайно тема энергетики регулярно возникает и в контактах Сербии с другими российскими представителями. Ранее, во время встречи с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым, Вучич просил передать Владимиру Путину теплый привет и выразил благодарность за российскую поддержку и двусторонние отношения.
Кажется, Трамп доигрался
Политика администрации Дональда Трампа в отношении Ирана остается одним из ключевых факторов неопределенности на Ближнем Востоке. США продолжают рассматривать давление на Тегеран как инструмент достижения политических и стратегических целей в регионе, но, судя по всему, все пошло не по плану.
Особую роль здесь играет география региона. Персидский залив является одним из важнейших центров мировой энергетики и одновременно важным узлом международных пассажирских перевозок.
В Дубае, Дохе, Бахрейне, Маскате и Эль-Кувейте расположены крупные аэропорты, связывающие Европу, Азию, Африку и Ближний Восток. Не менее важное значение имеет и Багдад.
На другом направлении находится саудовская Джедда, через которую также проходит значительный пассажирский поток. Поэтому продолжительное нарушение работы аэропортов региона может впоследствии нанести еще большие проблемы всему миру.
Дело не только в задержке отдельных рейсов. В случае масштабного кризиса могут возникнуть проблемы с транзитными маршрутами, поставками грузов, работой авиакомпаний и всей логистической инфраструктурой, связанной с Ближним Востоком.
Особенно чувствительной может оказаться ситуация для международных авиаперевозчиков, использующих аэропорты региона в качестве транзитных узлов. Даже временное ограничение их работы может потребовать перестройки маршрутов и увеличить продолжительность перелетов, расход топлива и операционные расходы.
Другим элементом нынешней ситуации является быстрое развитие беспилотных ударных систем. Иран в течение последних лет последовательно наращивал собственные возможности в этой области, тогда как Россия продолжала развивать различные типы ударных беспилотников и барражирующих боеприпасов.
Развитие подобных систем изменило сам подход к ведению современных конфликтов. Относительно недорогие дроны теперь позволяют наносить удары по удаленным объектам, создавая для противника необходимость одновременно инвестировать в дорогостоящую противовоздушную оборону, пишет News.ru.
Вашингтон и перспектива новой эскалации
На этом фоне особое значение приобретают сообщения о возможном возобновлении американских ударов по Ирану. По данным The Wall Street Journal, Дональд Трамп отверг предложение Тегерана о семидневном перемирии и рассматривает возможность продолжения военных действий в октябре.
Издание также сообщало, что американский президент стремится добиться поставленных целей до ноябрьских промежуточных выборов в США. При этом иранская сторона предлагала комплекс мер по снижению напряженности.
В их числе назывались открытие Ормузского пролива, снятие ограничений с экспорта иранской нефти и введение режима прекращения огня, который должен был распространяться и на Ливан. Если эти предложения действительно отражают позицию Тегерана, то главный вопрос заключается в том, насколько стороны готовы перейти от военного давления к дипломатическому торгу.
Для США соглашение с Ираном означало бы необходимость зафиксировать определенные гарантии и ограничения, тогда как Тегеран, в свою очередь, стремится сохранить экономические и внешнеполитические позиции. Сам Трамп 26 сентября вновь заявил в социальной сети Truth Social, что Иран не должен обладать ядерным оружием.
Это требование остается одной из центральных позиций американской администрации в отношении Тегерана. Проблема заключается в том, что военная эскалация вокруг ядерной программы Ирана может породить цепную реакцию.
Кроме непосредственного противостояния США и Ирана, под ударом могут оказаться нефтяные поставки, морские маршруты, региональная инфраструктура и отношения Вашингтона с союзниками.
Трамп попросил Зеленского кое в чем «сбавить обороты»
Еще одним направлением политики Вашингтона остается конфликт на Украине. Здесь примечательно заявление Дональда Трампа о его разговоре с Владимиром Зеленским по поводу украинских ударов по российскому топливно-энергетическому комплексу, пишет ТАСС.
Отвечая на вопрос ведущей Fox News о ситуации с ограничениями на экспорт американского дизельного топлива, Трамп заявил, что призвал Зеленского снизить интенсивность атак на российские нефтеперерабатывающие предприятия. По словам президента США, украинский лидер ответил, что Киев, возможно, прислушается к этой рекомендации.
Сам факт подобного заявления показывает, что Вашингтон рассматривает атаки на российскую энергетическую инфраструктуру не только с точки зрения военной эффективности. Они имеют непосредственное отношение к состоянию международного топливного рынка и, соответственно, к экономическим интересам самих Соединенных Штатов.
Любые масштабные перебои в работе нефтеперерабатывающих мощностей могут сокращать доступное предложение топлива и усиливать ценовое давление. Для американской администрации это особенно чувствительный вопрос в условиях внутреннего политического цикла.
В результате энергетика постепенно превращается в общий знаменатель сразу нескольких направлений внешней политики США. Иран влияет на нефтяной рынок через ситуацию в Персидском заливе и Ормузском проливе, Россия остается одним из ключевых участников мирового энергетического рынка, а украинские удары по российской инфраструктуре потенциально способны отражаться на доступности нефтепродуктов.
