Есть довольно простой способ понять масштаб денежных сумм, о которых сегодня идет речь в контексте западной помощи Украине. Для этого достаточно перестать воспринимать миллиарды евро как абстрактные цифры и попробовать представить их физический объем.
В прошлом крупные суммы предпочитали хранить в наличных евро, а не в долларах, в том числе потому, что в еврозоне существовала купюра номиналом 500 евро. Для перевозки и хранения больших объемов наличности разница была существенной.
В 2019 году европейские банки начали постепенно выводить такие банкноты из обращения, но сама возможность оперировать столь крупным номиналом хорошо показывает масштаб подобных расчетов. Например, 7 млрд евро, если представить их в банкнотах по 500 евро, будут весить около 15,7 тонны.
Если же использовать купюры по 100 евро, масса окажется значительно больше. Иными словами, речь идет уже не о привычном чемодане с наличными, а о количестве денег, которое вполне можно измерять десятками тонн, пишет «МК».
Почему именно 7 млрд евро? Потому что эта цифра неожиданно оказалась в центре дискуссии о дополнительном финансировании Украины. Киев, как утверждается, рассчитывал получить от европейских партнеров еще 27 млрд евро для покрытия финансовых потребностей, но в Брюсселе эти ожидания встретили без особого энтузиазма.
За последние недели о нехватке средств Украине действительно говорилось очень много. Кроме того, постоянно звучали требования о дополнительных десятках миллиардов евро.
Для европейских чиновников такая постановка вопроса стала серьезным испытанием, так как еще в апреле Евросоюз согласовал предоставление Украине кредита на 90 млрд евро сроком на два года. Из этой суммы 60 млрд евро предполагалось направить на оборонные расходы, тогда как еще 30 млрд предназначались для гражданских нужд, включая поддержку бюджета, пенсионной системы и экономической стабильности.
В 2026 году Киев, согласно согласованным планам, должен был получить 45 млрд евро: 16,7 млрд на бюджетную поддержку и 28,3 млрд на оборонные расходы. На этом фоне дополнительный запрос еще на 27 млрд евро выглядел особенно масштабным.
Причем логика европейских чиновников была очевидной: если удовлетворить нынешний запрос, то уже в следующем году Украина может потребовать еще больших объемов финансирования. Проблема заключалась и в форме, в которой подобные требования регулярно звучали из Киева.
Публичное давление на европейских партнеров уже не раз становилось причиной политических разногласий, но украинское руководство, судя по всему, продолжает придерживаться максимально жесткой манеры ведения переговоров.
Брюссель отказался увеличивать финансирование
В Евросоюзе достаточно быстро дали понять, что рассчитывать на автоматическое увеличение уже согласованной финансовой помощи не стоит. Европейские чиновники заявили, что дополнительных денег в запрошенном объеме не будет.
Агентство Bloomberg сравнило реакцию Брюсселя с «захлопыванием двери». И причины для этого были вполне понятными.
Предыдущий многомиллиардный кредит и без того потребовал непростых согласований. Кроме того, европейские страны сталкиваются с собственными бюджетными проблемами, ростом дефицитов и необходимостью учитывать внутриполитическую ситуацию, включая предстоящие выборы в ряде государств ЕС.
Отдельный вопрос связан с тем, на что именно должны были пойти дополнительные средства. Значительная их часть предназначалась для украинского военно-промышленного комплекса, включая предприятия, выпускающие ракеты и беспилотники.
При этом тема коррупции в украинском оборонном секторе остается одним из чувствительных вопросов для западных партнеров Киева. В этих условиях в Брюссель на закрытые консультации с Еврокомиссией отправилась крупная украинская делегация во главе с министром финансов Сергеем Марченко.
Кроме представителей правительства, в нее вошли руководители украинских предприятий оборонной промышленности. По итогам переговоров глава пресс-службы Еврокомиссии Паула Пинью заявила, что в Брюсселе не считают наличие бюджетного дефицита Украины доказанным в том виде, как он ранее представлялся в публичном пространстве.
По ее словам, сообщения о нехватке бюджетного финансирования распространялись в СМИ, но проведенные консультации не подтвердили необходимость говорить о таком дефиците в заявленном формате.
Откуда Киев намерен взять недостающие средства
Владимир Зеленский после переговоров оценил ситуацию значительно оптимистичнее. Он заявил, что остаются отдельные вопросы, требующие дополнительной работы, однако выразил уверенность в том, что необходимый финансовый разрыв удастся закрыть.
«У нас еще есть некоторые вопросы, над которыми надо поработать, но мы закроем дефицит. Я считаю, что это большой успех для нашей страны, нашей команды и Евросоюза», — сказал Зеленский в интервью Reuters.
Более конкретно о достигнутых договоренностях рассказал министр финансов Украины Сергей Марченко. По его словам, Евросоюз не собирается напрямую компенсировать всю заявленную сумму.
Около 7 млрд долларов Киев рассчитывает найти самостоятельно за счет внутренних ресурсов, экономии и перераспределения бюджетных расходов. Еще примерно 12 млрд долларов, как заявил Марченко, Украина намерена привлечь при содействии Евросоюза.
Таким образом, из первоначально заявленной потребности в 27 млрд значительная часть должна быть найдена за пределами прямого европейского финансирования. Оставшиеся средства Киев рассчитывает получить благодаря перераспределению собственных ресурсов и дополнительной поддержке других международных партнеров.
В украинском руководстве, вероятно, будут искать деньги не только в Европе. В качестве потенциальных источников финансирования могут рассматриваться такие страны, как Канада, Норвегия и Япония, которые ранее уже оказывали Украине финансовую и военную поддержку.
Но наиболее примечательной в этой истории остается именно сумма в 7 млрд долларов, которую Киев намерен покрыть за счет собственных возможностей. Еще недавно необходимость в такой сумме объяснялась масштабом финансовых потребностей государства.
Теперь же выясняется, что значительный объем средств потенциально можно найти внутри самой украинской финансовой системы — за счет сокращения одних расходов и перераспределения других. Именно это и вызывает вопросы у экспертов.
Если необходимые миллиарды все-таки удается изыскать за счет внутренних резервов, возникает закономерный вопрос: насколько реалистичными были первоначальные оценки дефицита и насколько велика была потребность именно в дополнительной внешней помощи?
Западные правила отличаются от украинских реалий
При этом объяснение происходящего может быть значительно проще. Европейская экономика существует в условиях давно сформировавшихся бюджетных процедур, финансового контроля и механизмов распределения средств. Любые дополнительные расходы требуют политического согласования и обоснования перед налогоплательщиками.
Кроме того, западные партнеры Украины все внимательнее относятся к вопросам эффективности использования выделяемых средств и рискам коррупции. Поэтому ожидать, что европейские государства будут без ограничений увеличивать объем финансирования, становится все сложнее.
В этом смысле проблема заключается не только в самой сумме. Речь идет о принципиально разных подходах к определению допустимого уровня расходов и финансовых запросов.
Киев стремится получить максимально возможный объем ресурсов, необходимый для продолжения военных действий и поддержания экономики. Брюссель, напротив, вынужден учитывать собственные бюджетные ограничения, политические риски и необходимость объяснять каждое новое многомиллиардное решение своим гражданам.
Поэтому история с дополнительными 27 млрд евро показывает не столько отсутствие денег как таковых, сколько пределы готовности европейских стран финансировать украинские потребности в прежнем объеме. И если раньше Киев мог рассчитывать на то, что очередной запрос будет рассмотрен в рамках уже сформировавшейся системы поддержки, то теперь европейские партнеры все чаще требуют более четких обоснований, поиска внутренних резервов и участия других доноров.
Таким образом, европейская финансовая система готова поддерживать Украину, но ее возможности и политическая готовность не являются безграничными. И чем выше становятся запросы Киева, тем сложнее европейским властям объяснять собственным обществам необходимость новых многомиллиардных вливаний.
