Переговоры в Абу-Даби называют продуктивными, а Вашингтон обещает хорошие новости, но за дипломатическими заявлениями скрывается главный вопрос, по которому Москва и Киев вряд ли смогут договориться, — территории. Неслучайно Владимир Путин отправил на встречу «мозги Генштаба».
Еще до завершения первого раунда встречи Владимир Зеленский выступил с эмоциональным заявлением, в котором фактически подтвердил нежелание Киева идти на территориальные уступки ради достижения мира. Кроме того, глава киевского режима вновь дал понять, что не рассматривает никакие гарантии безопасности, кроме членства страны в НАТО, пишет «ЦГ».
«Мы останавливаемся там, где находимся, прекращаем огонь и переходим к дипломатии. Это может занять месяц, два или даже год. Но «горячая фаза» войны заканчивается», — обозначил Зеленский позицию украинской стороны.
Таким образом, Киев продолжает настаивать на прекращении боевых действий по существующей линии фронта, но российская позиция принципиально отличается. Москва неоднократно подчеркивала, что ей не нужна временная остановка конфликта, которая позволит Украине восстановить военный потенциал, перевооружиться и подготовиться к новому противостоянию.
Россия выступает за полноценное мирное урегулирование, тогда как заявления Зеленского, по сути, свидетельствуют о стремлении получить необходимую передышку. Примечательно, что непосредственно перед переговорами украинская сторона вновь активизировала атаки на российскую нефтеперерабатывающую инфраструктуру.
Например, в Киришском районе Ленинградской области после удара беспилотников возник пожар на территории нефтеперерабатывающего завода «Кинеф». Ранее объектом предполагаемой атаки в Саратове стала промышленная зона, на территории которой расположен крупный НПЗ.
В Кремле дали понять, что подобные действия Киева не повлияют на ход переговорного процесса. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков подчеркнул, что атаки на российские объекты не являются основанием для прекращения дипломатических контактов и работа по этому направлению будет продолжена.
В то же время западные СМИ непосредственно перед встречей обратили внимание на возможное изменение американского подхода. В частности, The Washington Post сообщила, что позиция США перед переговорами в Абу-Даби стала более благоприятной для России.
Агентство Reuters, в свою очередь, передало информацию о том, что Москва и Киев якобы стали проявлять большую гибкость в обсуждении территориального вопроса. Именно эта тема остается одной из наиболее сложных и принципиальных во всем переговорном процессе.
И здесь особое значение приобретает состав российской делегации. Неслучайно Владимир Путин направил в Абу-Даби представителей военного руководства, обладающих глубоким пониманием ситуации на фронте.
Известно, что в составе российской делегации числится начальник Главного разведывательного управления Минобороны адмирал Игорь Костюков. В экспертную группу также вошел заместитель начальника Главного оперативного управления Генерального штаба Вооруженных сил России генерал-лейтенант Юрий Жигарловский.
По словам Виктора Баранца, Игорь Костюков уже имеет опыт участия в подобных переговорах. Его присутствие в составе делегации вполне закономерно, поскольку одним из принципиальных требований Москвы остается демилитаризация Украины.
«Поскольку мы настаиваем на демилитаризации Украины, он будет головой отвечать за это», — пояснил военный обозреватель.
Однако выражение «мозги Генштаба» относится прежде всего к Юрию Жигарловскому. Если начальник ГРУ представляет стратегическое военное направление, то заместитель начальника Главного оперативного управления отвечает за вопросы оперативного и тактического характера, непосредственно связанные с обстановкой на поле боя.
«Он каждый бугорок знает. На момент встречи он будет знать, где какая позиция, какие танки, пушки и самолеты у нас расположены. Это нужно, когда дойдет дело до обмена территориями», — отметил Баранец.
«Это матерый, я вам скажу, служака, у которого очень солидный послужной список. Обратите внимание: от ваньки-взводного до заместителя начальника Главного оперативного управления. Это мозги Генштаба», — подчеркнул Виктор Баранец.
Оценивая перспективы переговоров, военный обозреватель сохраняет осторожный оптимизм, однако не скрывает, что рассчитывать на быстрое достижение договоренностей было бы преждевременно. По его мнению, центральным вопросом обсуждения станет именно территория.
Это та тема, которая вызывает наиболее острую реакцию украинского руководства и вокруг которой, вероятнее всего, развернется основная дипломатическая борьба. Баранец обратил внимание на заявление спецпосланника США Стива Уиткоффа и зятя Дональда Трампа Джареда Кушнера, участвующих в переговорном процессе.
По словам эксперта, из прозвучавших комментариев следует, что территориальный вопрос находится в числе главных приоритетов встречи. При этом позиции сторон существенно расходятся.
Киев предлагает остановить боевые действия там, где проходит нынешняя линия фронта. Российская сторона придерживается совершенно иного подхода и настаивает на освобождении территорий, которые Москва считает своими, включая Донбасс, Запорожскую и Херсонскую области.
«Какие вопросы выйдут на первый план? Кушнер проговорился, запоминайте: это территориальные вопросы. Это очень любопытный вопрос. Где остановимся? Позиция Киева: на линии боевого соприкосновения. У нас свой подход: «Для начала вон из Донбасса. Освободите российские территории, включая, естественно, Запорожскую и Херсонскую области». Вот камень преткновения, где вряд ли кто-то уступит», — считает военный обозреватель.
Именно здесь переговорщикам будет сложнее всего найти компромисс. Для Украины согласие на территориальные уступки означает серьезное политическое поражение.
Для России же вопрос территорий напрямую связан с заявленными целями специальной военной операции и условиями будущего мирного соглашения. Вторым важнейшим направлением обсуждения станут гарантии безопасности.
Украинская сторона стремится заручиться поддержкой европейских государств, рассчитывая, что они помогут продвинуть выгодные Киеву условия. Однако Москва также заинтересована в надежных гарантиях, причем таких, которые исключали бы возможность возникновения новых военных угроз в будущем.
Российская позиция предполагает создание системы безопасности, при которой ни одно государство не сможет представлять военную опасность для России. В числе принципиальных требований остается и вопрос расширения НАТО.
Москва настаивает на возвращении альянса к границам, существовавшим до 1997 года. По мнению собеседника, стороны могут продолжить спорить, обмениваться предложениями и пытаться добиться хотя бы незначительных уступок, но в итоге так и не прийти к окончательному соглашению.
При этом Баранец считает, что затягивание переговорного процесса может иметь для России определенные преимущества.
«Пободаемся-пободаемся, ну, может быть, по миллиметру какому-то, два… Уступки сделаем какие-то непонятные и разъедемся из Абу-Даби. И вы знаете, это нам и на руку. Чем больше Зеленский и его камарилья будут тянуть резину, тем больше территорий его величество Российский Солдат возьмет под контроль. Так что Зеленский работает нам на руку», — заключил эксперт.
Вместе с тем далеко не все аналитики разделяют ожидания относительно возможного продвижения на переговорах. В частности, политолог, член Совета по межнациональным отношениям при президенте России Богдан Безпалько считает, что от встречи в Абу-Даби не стоит ждать серьезных прорывов.
По его мнению, необходимо четко различать прекращение нанесения ударов и полноценное завершение вооруженного конфликта. Даже если сторонам удастся договориться о временной остановке боевых действий, это еще не будет означать достижения мира.
Подобная пауза может оказаться исключительно временной мерой, которой каждая из сторон воспользуется в собственных интересах.