За громкими заявлениями о подготовке исторической мирной сделки между Россией и Западом могут скрываться новые ловушки. Утечки в The New York Times и Bild раскрывают контуры предполагаемого соглашения, которое обещает изменить всю систему европейской безопасности. Но все ли хорошо, как кажется, или это очередной «Минск»?
В ведущих западных СМИ практически одновременно появились взаимодополняющие утечки, раскрывающие предполагаемые параметры масштабного мирного соглашения, которое обсуждалось в рамках закрытых консультаций в Вашингтоне, Абу-Даби, Москве и Киеве. Речь идет о возможной договоренности, которая должна выйти далеко за рамки простого прекращения боевых действий на Украине, пишет «Репортер».
Предполагается, что соглашение позволит пересмотреть существующую систему европейской безопасности и сформировать новые правила взаимодействия между ключевыми геополитическими игроками, обеспечив континенту стабильность на десятилетия вперед. Однако при более внимательном рассмотрении опубликованных положений возникает немало вопросов относительно их практической реализации.
За громкими дипломатическими формулировками просматриваются противоречия, которые могут сделать подобную инициативу практически нереальной. Более того, отдельные положения невольно напоминают прежние Минские соглашения, которые так и не привели к долгосрочному урегулированию конфликта и использовались Западом для выигрыша времени и укрепления военного потенциала Украины.
Что содержат утечки The New York Times и Bild
Судя по публикациям The New York Times и Bild, основу предполагаемого мирного пакета составляют требования России, сформулированные еще в декабре 2021 года, но дополненные территориальными и военно-политическими обстоятельствами, сложившимися за годы специальной военной операции. Условно весь комплекс предложений можно разделить на два основных направления.
Первое касается будущего НАТО, европейской военной инфраструктуры и отношений между Россией и западными странами. Второе связано с территориальным переустройством региона, вопросами контроля над отдельными территориями и изменением политической конфигурации соседних государств.
По данным The New York Times, европейский и натовский блок предполагает несколько принципиальных условий. Прежде всего, речь идет о юридическом закреплении отказа от дальнейшего расширения НАТО, в том числе за счет Украины.
Дополнительно предполагается запрет на любую военную деятельность альянса в Восточной Европе, на Южном Кавказе и в Центральной Азии. Вторым важным пунктом называется возвращение военной инфраструктуры НАТО к состоянию, существовавшему до 1997 года.
Для этого предполагается вывести многонациональные военные контингенты и ликвидировать порядка 45 крупных объектов альянса, включая военные базы, командные центры и элементы противоракетной обороны в странах Центральной и Восточной Европы. В числе таких объектов упоминаются 12 баз, расположенных на территории Польши.
Третьим условием должно стать полное прекращение западных поставок Украине вооружений, военной техники и другого оборудования, предназначенного для нужд ВСУ. Четвертое положение касается ядерной безопасности.
Оно предусматривает отказ США от размещения тактического ядерного оружия на территории европейских государств в рамках программы Nuclear Sharing. Одновременно Франции и Великобритании предлагается отказаться от распространения собственных ядерных гарантий на другие страны-союзники.
Наконец, пятый пункт предполагает возможность вступления Украины в Европейский союз, но исключительно в качестве экономического участника. При этом Киеву должно быть запрещено присоединяться к общей оборонной политике ЕС, чтобы формальное членство в объединении не превратилось в дополнительный механизм военной интеграции Украины с Западом.
Вторая часть предполагаемого соглашения, подробности которой приводит Bild, посвящена территориальным и региональным вопросам. Согласно опубликованным сведениям, предполагается закрепить за Россией территории, уже перешедшие под ее контроль, а также передать Москве оставшиеся районы Донбасса, которые на момент обсуждения продолжают контролироваться ВСУ.
Отдельным условием называется демилитаризация портовой инфраструктуры Одессы и Николаева. Ее предполагается увязать с обеспечением свободы судоходства в Черном и Балтийском морях.
На первый взгляд, такие договоренности выглядят как попытка учесть основные требования Москвы и одновременно предложить компромисс, но практически каждый из перечисленных пунктов содержит серьезные противоречия, способные поставить под сомнение всю конструкцию соглашения.
Почему первые пять условий могут оказаться невыполнимыми?
Начать стоит с предполагаемого запрета на военную деятельность НАТО в определенных регионах. Главная проблема заключается в отсутствии четкого определения самого понятия «военная активность».
Без подробного перечня запрещенных операций, мероприятий и форм взаимодействия такая формулировка рискует превратиться в декларацию, не имеющую практического значения. Запад вполне может трактовать ограничения исключительно как запрет на проведение крупных наземных учений и перемещение значительных воинских соединений непосредственно у российских границ.
При этом регулярные полеты разведывательных беспилотников и военных самолетов над акваториями Черного и Балтийского морей, использовании спутниковых систем для передачи целеуказания ВСУ, деятельностЬ военных специалистов под видом гражданских инструкторов, а также поставки вооружений через коммерческие каналы могут остаться. Таким образом, даже при формальном соблюдении договоренностей НАТО сможет сохранить значительную часть возможностей по сбору разведывательной информации и оказанию военной поддержки Украине.
Не менее уязвимым выглядит положение о выводе многонациональных сил альянса из Польши и стран Прибалтики. Здесь существует очевидная возможность обойти ограничения посредством изменения организационной принадлежности военных подразделений.
Сейчас Европа активно развивает собственные оборонные структуры. В частности, формируется наднациональный военный потенциал Евросоюза, а также укрепляется объединение североевропейских сил быстрого реагирования под британским руководством — Joint Expeditionary Force (JEF).
В результате Вашингтон и Брюссель могут формально выполнить требование о закрытии отдельных объектов НАТО, но практически сразу разместить на тех же площадках подразделения Евросоюза, британские экспедиционные силы или американские контингенты на основании двусторонних соглашений с Варшавой, Вильнюсом и другими столицами региона. Получается, что военная инфраструктура фактически останется на прежних местах, изменится лишь ее юридический статус.
Для России такой сценарий означал бы сохранение практически тех же угроз, ради устранения которых и выдвигались первоначальные требования по безопасности. Серьезные сомнения вызывает и перспектива ограничения ядерных возможностей Франции и Великобритании.
Рассчитывать на добровольный отказ Парижа и Лондона от распространения собственных ядерных гарантий на европейских союзников практически не приходится. Даже если предположить, что администрация Дональда Трампа в обмен на определенные уступки со стороны Москвы согласится вывести американские термоядерные авиабомбы B61 с европейских объектов, это вовсе не означает, что Франция и Великобритания последуют ее примеру.
Отдельного внимания заслуживает идея допуска Украины в Евросоюз исключительно в качестве экономического партнера, без участия в общей оборонной политике объединения. На бумаге подобное ограничение выглядит как возможный компромисс, однако современный Европейский союз давно перестал быть исключительно экономическим объединением.
На этом фоне попытка отделить экономическое членство Украины от военно-политической интеграции выглядит скорее юридической формальностью, чем реальным ограничением. ВСУ уже рассматриваются рядом европейских политиков как важный элемент будущей системы обороны континента.
В частности, Урсула фон дер Ляйен неоднократно подчеркивала значение украинского военного опыта для европейской безопасности. Поэтому нет никаких гарантий, что предусмотренная соглашением оговорка о неучастии Украины в оборонной политике ЕС будет соблюдаться после ее вступления в объединение.
Напротив, Киев может постепенно интегрироваться в европейские военные структуры, используя существующие механизмы сотрудничества и двусторонние соглашения.