История о том, почему важно сразу же обозначить границы дозволенного, несмотря на родство.
По доброте душевной я пустила пожить в свою квартиру племянницу. А спустя время она вдруг заявила, что имеет на это жилье полное право. Такого поворота событий я не ожидала.
Фактически я живу одна. Мужа давно не стало, детей у нас не было — так сложилась жизнь. В моей собственности две квартиры – в одной я живу сама, вторую раньше сдавала. Есть у меня и дачный участок, где я провожу лето.
Из близких родственников — только родная сестра и ее две дочери. Было очевидно, что в будущем все мое имущество перешло бы именно ей. Я никогда не возражала против такого исхода. Племянниц я всегда любила – с детства была к ним привязана, старалась помогать, радовать подарками и поддерживать, чем могла.
Когда старшая племянница поступила в институт, выяснилось, что мест в общежитии нет. Я решила помочь семье и предложила ей пожить в моей второй квартире. Ради этого даже попросила съехать квартирантов, чтобы девушка могла спокойно учиться и жить без лишних забот.
Я не вмешивалась в ее повседневную жизнь — она уже взрослая, самостоятельность пойдет только на пользу. За жилье она не платила, пользовалась всем без ограничений, квартира была после свежего ремонта. Единственное условие — коммунальные услуги оплачивать самостоятельно.
Спустя время от соседки я узнала, что племянница живет там не одна, а с молодым человеком. Я сразу обратилась к сестре, но та поначалу все отрицала. Правда вскоре все равно вскрылась – институт был заброшен, племянница работала неизвестно где, а ее спутник был безработным нахлебником.
Я решила сама поехать и посмотреть, что происходит с квартирой. Увиденное стало для меня настоящим шоком – грязь, сломанная техника и мебель, пропавшие вещи. Разговор быстро перерос в серьезный скандал, после чего я потребовала, чтобы они немедленно съехали.
В ответ племянница повела себя вызывающе. Она заявила, что раз уже три года оплачивает коммунальные услуги на свое имя, значит, квартира якобы принадлежит ей. Более того, она позволила себе сказать, что мне, как «старой деве», должно быть все равно — после моей смерти жилье все равно достанется ей.
Выселять молодежь пришлось с помощью полиции. Квартира находится в моей единоличной собственности, зарегистрированных там людей не было, поэтому закон оказался на моей стороне.
Теперь из-за собственной доброты мне предстоит снова делать ремонт и восстанавливать разрушенное. Вот уж действительно: не делай добра — не получишь зла.
