Застрял в глухой деревне и попросился на ночлег к старухе и пожалел – чуть не погиб

Мне выдалась командировка в глухую провинцию, но не успел я доехать до нее, как машина увязла в черной липкой колее в лесу, а связи не было. Вокруг был только десяток покосившихся изб и серый, моросящий дождь. Я понял, что это поездка запомнится мне надолго.

Мне выдалась командировка в глухую провинцию, но не успел я доехать до нее, как машина увязла в черной липкой колее в лесу, а связи не было. Вокруг был только десяток покосившихся изб и серый, моросящий дождь. Я понял, что это поездка запомнится мне надолго.

Жилым выглядел один дом на краю елового леса. Дверь открыла сухая, жилистая, с цепким взглядом старуха, которую зовут Нюра. Пригласила войти, налила мутного самогона и поставила передо мной миску с темным, почти бурым студнем.

Я попытался отодвинуть ложку, но старуха спокойно объяснила: «Моим ребятушкам силы нужны. Свинкам».

За стеной раздался глубокий, утробный рык. Потом глухой удар и половицы задрожали. Нюра встала, наклонилась над воротами, ее голос стал низким, гортанным: «Жрать хотят». Она вышла во двор, и я услышал гремящие ведра, визг, скрежет. Это было похоже на перекличку стаи.

Я не удержался, выглянул. Свинарник был огромным, как бункер, а его обитатели вовсе не свиньи. Огромные, мускулистые, с редкой жесткой щетиной, сквозь которую просвечивала шкура в шрамах. Трое, жадно рвущихся к корыту, с хрустом костей и чавканьем.

Но страшнее всего была Нюра. Стояла рядом, опираясь на вилы, с лицом, которое казалось оплывшим, глазами, горящими красным. Она шагнула ко мне и тяжело, с перекатом корпуса сказала: «Чужой… свежий…». Ее голос был торжественно-жадный. Огромный боров рванулся к сеням. Я захлопнул дверь, но удары снаружи были такие, что с потолка посыпалась труха.

Я схватил куртку, ключи и вылетел на улицу. Машина завелась, колеса бешено вращались, разбрасывая черную жижу. Огромные тени неслись за мной, врезаясь в борт. Второй удар произошел в бампер. Машину выбросило на твердый грунт, и я рванул вперед, слыша за спиной визг и хрюканье.

После этого приключения выбрался на трассу и доехал до ближайшего поста полиции.  Те только посмеялись: «Самогон, мол, перебрал». Но я знаю одно, что там, в глуши, человек может вернуться к зверю. И до сих пор, услышав хрюканье, я вздрагиваю, а вообще холодец никогда не ем.


Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.

Источник.