Прошлой осенью я искал дом в тихой деревне, чтобы работать, согреваясь печкой, и не сойти с ума в городе. Цены кусались, пока не выскочило заманчивое объявление. Лучше бы я на него не отвлекался.
После моего звонка трубку взяла женщина с хрипотцой. Мы договорились, что дом можно снять на три-четыре месяца, но строго до равноденствия, так как он дальше он «должен отдыхать».
Объяснение было простым: весной дорога размывает, вода ведется, а хозяйке некогда разбираться с долгами. Цена была настолько низкой, что я не стал спорить.
Деревня встретила серым снегом и дымом из труб. Хозяйка Марфа была маленькая, сухая, с острым носом и светлыми глазами, цепко следящими за мной. Внутри помещения оказалось чисто и просто: печь, клеенка на столе, занавески на окнах, связки сушеных трав над дверями.
Марфа коротко показала, где вода, дрова, розетка и как топить печь. Договор был на листке: ФИО, сумма, срок. Первые дни были почти сказочными: тишина, снег по колено, печь трещала, я пил чай из большой кружки и работал за ноутбуком.
Но ночами дом словно оживал. Например, после полуночи за печкой раздавался скрип, по потолку кто-то ходил, шуршали травы над дверями, а ночью я слышал тихий шепот: «Не задерживайся…». Сначала я думал, что это ветер, но утром заметил, что связки трав чуть опущены, словно тронуты.
Сосед слева, Петрович, объяснил, что Марфины дома не простые. Она зимой селит людей, но к весне те, кто задержался, исчезали. Бабка Марфа, по его словам, была потомком ведьмы. Дом «старше всех нас» и «держит» тех, кто живет в нем.
С наступлением марта шепоты усилились. Ночью я услышал голос, но уже различимый — хриплый, усталый, но не страшный. Я предположил, что это был домовой. Он повторял: «Не задерживайся. Вещи собрал — уходи, пока можешь». И голос Марфы стал все ближе. Она приходила к дому, стучала в окно, звала, обещала еду, но намекала, что за зиму я «проник духом дома».
За три дня до отъезда пошел снегопад. Дорогу занесло, автобус не дошел, магазин я посетил чудом. Марфа позвонила и мягко сказала, что можно остаться еще на неделю. Но я твердо решил уйти. В ночь отъезда дом ожил по-настоящему: по потолку кто-то ходил, скрипел, травы шуршали, домовой шептал, что идти нужно к свету, не к дому, иначе Марфа «возьмет» меня.
Я вышел в снег, ветер бил в лицо, каждый шаг давался с трудом. Голос Марфы звучал позади: «Ты на мои деньги жил, мое тепло ел. Теперь заберу по праву». Домовой подсказал путь к дороге. Я шел через сугробы, ледяную воду под снегом, пока не увидел темную полоску дороги. Фура подобрала меня уже ближе к обеду, водитель даже не заглянул в глаза.
Через неделю я набрал номер Марфы, но мне никто не ответил, однако появилось новое объявление «Сдается дом на зиму. Теплый. Дешево. Молодой человек уехал раньше срока. Обращаться к соседу Петровичу». На фото тот же дом, только на крыльце сидела другая женщина, лицо знакомое, но не Марфа.
Теперь, когда предлагают «очень выгодный домик в деревне», я всегда уточняю, до какой даты нужно съехать. Если отвечают: «Да хоть на круглый год живи», то думаю. Если слышу «до весны, до равноденствия», то просто вешаю трубку.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
