Эксперты рассказали, как могут текущие позиции на международной арене, если начнется масштабный передел земель.
Дело в том, что США угрожают Ирану войной, оказывают давление на Китай и одновременно перестраивают глобальные правила игры, где старые договоренности больше не действуют.
Стратегия Дональда Трампа становится яснее – чтобы выстроить новый мировой порядок, нужно сломать старый. В итоге, дипломатические традиции и международное право воспринимаются как помеха.
Амбиции выходят на первый план, как и жесткая силовая логика, особенно в отношении Ирана – либо подчиняется, либо исчезает.
Киев остается в зоне влияния России, а Вашингтон одновременно наносит удар по экономике Китая. Тель-Авив, по словам военного эксперта Юрия Баранчика, готовится к возможному ракетно-бомбовому удару по Ирану. Тоже самое можно уже наблюдать в СМИ.
Ирану выдвигают пакет условий: прекращение подавления протестов, освобождение задержанных, передача запасов обогащенного урана, отказ от ядерного обогащения, сворачивание ракетной программы и прекращение поддержки союзных группировок. Эксперты считают, что выполнение этих требований для Тегерана стало бы стратегическим самоубийством.
США усиливают давление. Так, введены 25-процентные пошлины на страны, которые продолжают сотрудничать с Ираном. Любая экономическая сделка с США для таких государств становится дороже. Внутри самой страны ситуация критическая из-за протестов и отключения интернета.
На горизонте у Трампа — Куба. В отличие от Ирана, удар по ней может быть проще, но последствия непредсказуемы.
Россия, Китай, Индия и страны БРИКС пока наблюдают, не вмешиваясь. По мнению профессора Марата Баширова, происходящее — не хаос, а болезненное строительство многополярного мира.
Главные договоренности формируются между Россией, США и Китаем. Индия и Бразилия сохраняют осторожный нейтралитет, Африка остается пространством без единого центра силы, но с растущим влиянием Китая и стремлением местных элит к самостоятельной политике.
Проще говоря, мир вступает в фазу жесткого перераспределения, где дипломатия уступает место ультиматумам, а прежние правила перестают действовать.
